Я крадусь вдоль стены резиденции к забору, который обвивает двор, точно черная змея, вдыхаю запах мокрого мха и листьев, два раза прячусь под окнами, потому что вижу в них людей, но я умудряюсь покинуть территорию резиденции живой и непойманной.
Дальше возникает новая проблема.
Резиденция окружена густым лесом сосновых крон и колючими кустами, где и черт застрянет до второго пришествия Христа. Однако нельзя оставаться. Члены «Затмения» мне глотку перережут!
Я убегаю от резиденции подальше, сажусь на камень и обнимаю свои плечи.
Возникает чувство, что за мной наблюдают.
Трясущимися пальцами листаю телефонную книгу, ищу контакт Виктора, ведь он единственный, кто знает, как добраться до резиденции, иначе придется объяснять таксисту, почему ему надо приехать за мной в темный лес посреди ночи, на что он просто пошлет меня на хрен.
Между деревьями раздается хруст веток. В тумане ничего не разглядеть.
Черт, черт, черт, Виктор, возьми трубку, умоляю…
Один раз. Второй.
Седьмой. Я звоню, но Шестирко не отвечает. От злости хочется разбить телефон о дерево. Я замерзла, дрожу и ни черта не вижу в проклятом тумане, пробую звонить Виктору снова и снова, но он упрямо игнорирует звонки. Когда я на минуту успокаиваюсь, закрывая лицо руками, приходит сообщение.
Незнакомый номер.
Одно слово.
Покайся…
Глава 12
Покайся…
Надеюсь, у вас большой ствол, господин надзиратель…
– Эй, Змейка, – Виктор стучит в дверь.
– Ты давал час на размышления, а явился спустя ночь? И почему же я до сих пор не в тюрьме, о, великий и ужасный господин надзиратель? А, стой… я и так в тюрьме!
– Я не хочу воевать, – голос звучит понуро, – чем ты будешь завтракать?
– С каких пор похитители интересуются мнением узников?
– Ты не узник, а непослушная гостья.
– Знаешь, желтоглазик, – рычу ему, – в день, когда изобретут лекарство от старости, пусть окажется, что у тебя непереносимость компонентов.
Тишина.
Ненавижу тишину.
Окунись в нее слишком глубоко – и привет провалам в памяти, привет гребаной Ренате.
Почему он заткнулся?
Шуточки закончились?
Сволочь, как он умудрился притащить меня сюда? Я не помню, что произошло. Ни черта не помню. Угу. Кажется, я была в подпольном баре. Он подсыпал мне что-то в коктейль? Ах ты ж, драная собака, опять проблемы с памятью.
Я тру виски, выбираюсь из-под теплого одеяла и бреду к зеркалу на шифоньере. Под глазами черные круги. Надо умыться.
