Справедливость? Нет никакой справедливости. И никогда не будет. Если бы каждый получал по заслугам, то в мире не осталось бы людей.
Я поправляю край своей рубашки. Лео слишком высоко ее задрал, когда посадил меня на стол.
– Ты разузнал даже то, какой я выбрала профиль? Потрясающе. Я выбрала гражданское право, потому что не хочу видеть людей вроде тебя, понятно?
Он едва заметно улыбается.
– Цимерман сказал, что ты мечтала стать судьей.
– А потом я узнала, что мой отец известный преступник, и мечта оказалась идиотской, ведь в суды и органы путь закрыт.
– Мечта не может быть идиотской.
– Это не важно.
– Мечты – это важно, – настаивает Лео. – Никогда их не отпускай, Эми. Без них жизнь зачахнет.
– Вот как? И о чем же мечтаешь ты?
Лео убирает руки за спину с выражением лица, будто они его не слушаются. Его дико раздражает, когда он не может себя контролировать. Я это давно поняла.
Но чего именно Лео до того хочет, что ужасно злится? Просто… секса? Со мной?
Смешно.
Особенно если вспомнить, какая губастая лань с ним в «Лексусе» катается.
– О кофе, – чересчур загадочно протягивает он.
В висках покалывает от его пристального немигающего взора.
– Какие несбыточные мечты, – язвлю, инстинктивно поправляя рубашку на бедрах.
– Я стараюсь не появляться в общественных местах и не могу выпить эспрессо в любимой кофейне. Мечты и правда недоступные.
– Почему не заказать доставку?
– Речь об атмосфере. Когда в любую секунду тебя могут убить, учишься ценить моменты.
На последнем слове Лео скользит малахитовыми глазами от низа моего живота до голых лодыжек, и я чувствую, как горят щеки.
– До того ценишь, что забыл все моменты, связанные со мной? – слабым голосом произношу я, катая по столу золотистую именную ручку с фамилией Чацкий.
Кадык Лео дергается, будто его хозяин подавился каким-то восклицанием.
После короткой паузы адвокат выдыхает:
– Эми, я не специально стер себе память.
Лео отворачивается и поправляет парус на модели корабля.
Я тоже вздыхаю. Нервно покачиваю голыми ногами. В кабинете прохладно.
– Ты сам его собрал?
– Полгода потратил, – говорит Лео, а потом усмехается. – В детстве я мечтал стать капитаном корабля. Как видишь, не только у тебя отобрали мечту. Кстати, коронованным ворам нельзя иметь семью. Я удивлен, что ты носишь фамилию отца. Опрометчиво с его стороны.
– Мои родители не были официально женаты, но мама хотела, чтобы я носила его фамилию.
