Самая жестокая и чокнутая среди них, ведь «Затмение» основательно промыло ей мозги еще в детстве, воспользовавшись ее психологической травмой после изнасилования.
Киллер убил кучу народа. Его прозвали Призрачным дьяволом. Но едва ли люди, кроме тех, кому было чего бояться, считали его злом.
Когда в мире, где чудовища прячутся в стенах дворцов, появляется кто-то, способный истребить чудовищ, этот кто-то становится героем, которым все восхищаются.
Я никогда не восхищалась идеями «Затмения». Как бы Стелла ни разглагольствовала о том, что «Затмение» убивает во имя справедливости, что оно заколачивает нечисть в свинцовом гробу, я никогда это не поддержу.
Они не боги.
Они не имеют права решать, кому жить, а кому умирать.
Они – зло.
Лео не поддерживал «Затмение», но он любит свою семью и бесконечно предан ей. Поэтому он был частью механизма: киллером… или серийным маньяком… не знаю. Человека, который убивает по поручению, пусть и не за деньги, не могу назвать маньяком. Лео расправился с насильником сестры, несколькими педофилами, купившими себе свободу, и работорговцем.
Это все, что я знаю. С тех пор как Ева исчезла, а Лео заявил, что больше никого не тронет, убийства бизнесменов и чиновников прекратились.
Люди, которых убивают сейчас, не богаты и не влиятельны. Мотивы убийцы не ясны. Похоже на работу маньяка. Но кто сказал, что им не может быть Ева?
В любом случае Лео многие ненавидят. Он уже не защитник всеобщего героя. Он психопат. И его посадят, если не найдут настоящего виновника.
На меня вдруг снисходит, что я понятия не имею, как Лео обвинили.
– Почему тебя поймали? – спрашиваю я. – Ты говорил, что против тебя недостаточно улик, но откуда они вообще появились? Что за улики?
– Меня кто-то подставил, – объясняет Лео. – И я бы хотел узнать… кто.
Я уменьшаюсь в кресле. Есть ощущение, что Лео подозревает даже меня. И осознавать это невыносимо больно.
– А какие улики?
– Моя ДНК.
«Лексус» останавливается у магазина «Eva», и я сглатываю, не до конца понимая, хочу ли видеть Глеба. Лео называет этого парня братом, потому что муж Стеллы – Лев Гительсон – усыновил Глеба совсем маленьким.
Он тоже был кем-то из племянников главы семейства. Лео и Глеб росли вместе. Они очень близки. И Глеб знает, что мы с Лео никакие не друзья… но не рассказал ему обо мне.
Дьявол, может, Глеб тоже посчитал это бессмысленным? Зачем Лео знать, что мы встречались? Что изменится? Он меня не помнит! И ничего ко мне не чувствует.
– Слушай, я тороплюсь, так что вызову такси.
