Черт…
Значит, не факт, что Августина была на том собрании и что она вообще состоит в «Затмении», раз этот символ есть не только у нее.
– Ты уже видел подобные ожоги на руках?
– Нет, а ты?
Я киваю.
– У двоих человек. И один из них состоит в «Затмении». Тогда ты прав. Может, кто-то из «Затмения» убивает теперь еще и тех, кто что-то знает или стал им не нужен. Как я или Лео.
– Я осмотрел тело прошлой жертвы. У нее не было похожих ожогов. Не сходится. У Евы тоже нет. А у Лео?
– Нет, – задумываюсь, разглядывая нож.
– Я бы заметила.
– Да, я бы тоже, – протягивает Виктор. – У Евы.
Он смущается под моим осуждающим взглядом.
– А что насчет безумного предположения? Ты не договорил.
– Ну… убийцу никто не видел. На камерах он даже частично не засветился. Это буквально невозможно. Да и какое-то странное ранение.
Виктор ложится рядом с трупом, отчего я кривлюсь. Мало того, что труп выглядит отвратительно, так он еще и источает запах на всю комнату. Я все время зажимаю нос. Виктору же плевать.
Мне кажется, он бы спокойно сел в углу с куском пиццы и перекусил.
– Угол удара, – продолжает Виктор. – Если тебя ударят ножом, это будет выглядеть немного иначе. Плюс… его руки. Я еще в прошлый раз подумал, что как-то странно выглядит кровь на его пальцах. Будто…
– Он сам рисовал символы на зеркалах?
– Именно. Либо убийца его заставил. В прошлый раз я склонялся ко второму варианту, потому что… ну, выколоть самому себе глаза – это чересчур жестко, да? Еще и нарисовать символы, когда у тебя нож в глазу.
В ужасе я открываю рот, пораженная его мыслью, а потом тихо выговариваю:
– Боже… это не убийства… это суицид.
Глава 27
Добро пожаловать к нам, мы брели по твоим следам…
– Но как такое возможно? – ужасаюсь я. – Что заставляет человека изуродовать себе лицо и изрисовать кровью комнату?
Я опускаюсь рядом с трупом и заставляю себя пристально рассмотреть две черно-кровавые бездны, где (судя по фотографиям на стене) раньше были два серых глаза.
– Не знаю. – Виктор перехватывает пальцы моей левой руки, когда я касаюсь ладони мертвого мужчины, чтобы рассмотреть ожог в форме полумесяца. – Не трогай трупы. И не стой к ним близко. Тебе уже достаточно. Трупный запах так же небезопасен, как и трупный яд. Тебя этому не учили в университете?
– Ты сам едва не в обнимку с ним лежишь!
– У меня иммунитет, – корчит гримасу Виктор, доставая респиратор из кармана пальто, отдает его мне и добавляет: – Надень.
