– Тебя не надо просить, ты, – мурлычу я от наслаждения, – ты… чувствуешь мои желания, это куда круче, чем если я буду просить сам… черт…
Я окончательно забываю о моральных принципах и плаваю на волнах удовольствия, которые довольно быстро прибивают меня к фееричному финалу, учитывая, насколько я перевозбудился.
– Твою мать… прости, – выговариваю я, тяжело дыша. – Умоляю, развяжи! Меня совесть сейчас до костей обглодает, я хочу, чтобы ты тоже…
– Все в порядке, – улыбается она, но соглашается развязать мне руки, перебирает узлы.
– Мне хотелось этого.
Я обхватываю талию девушки, усаживаю Еву к себе на колени и целую, скольжу ладонью между ее ног.
Она мечется, сомневаясь.
– Доверься мне, пожал…
Раздается звонок в дверь.
Я перевожу испепеляющий взгляд на дверной проем. Кто-то стучит во входную дверь квартиры.
– Иди в задницу, Кальвадос! – кричу я.
Стук усиливается.
– Открой, – предлагает Ева, поднимаясь, – я сбегаю в душ.
– Да к черту всех! – встаю и настойчиво притягиваю ее к себе. – Мне нужна только ты.
– Успеешь еще, иди. Я вся… в тебе.
– Ладно, мне бы тоже в душ сходить не помешает. Присоединюсь к тебе через пару минут, принцесса, – говорю я, вытирая низ живота салфетками. – Вот же дебил. – Я надеваю штаны и шагаю к двери. – Убью!
В проеме оказывается тот, кому в следующую секунду я едва не отбиваю пальцы.
Однако человек не позволяет закрыть дверь.
– Глеб? – поражаюсь я.
– Что? – выглядывает голова Евы из ванной комнаты и исчезает с округленными глазами.
– Так это правда? – вопит Глеб.
– Она у тебя!
Я затягиваю белобрысую истеричку в квартиру и закрываю дверь, пока он соседей на лестничной площадке не собрал своими воплями.
– Почему ты в таком виде? – ужасается он. – Ева!
Глеб кидается в сторону ванной комнаты, но я вцепляюсь ему в руку и прижимаю парня к стене.
– Что между вами было? – орет он, как отец, застукавший дочь с наркоманом. – Ты ее чем-то накачал?
– Ты совсем уже двинулся? – злюсь я, впечатывая его в стену плотнее. – Она просто в гостях.
Я ее не держу. И уж точно не накачивал!
– Что ты здесь делаешь? – Это уже Ева, которая умылась, накинула халат и поспешила нас разнять.
Лицо Глеба искажается от ярости и непонимания, когда он видит, что Ева разгуливает у меня по дому в довольно интимном виде. То есть в халате. К счастью, ему неоткуда узнать, что до этого она была голой… и чем я ее испачкал.
Черт, оргазм все еще отдается в ушах, я чересчур расслаблен для того, кто сейчас должен быть сосредоточен.
