– После того… как мы переспим?
– Я не буду заниматься с тобой сексом.
– Почему?
– Могу доставить тебе удовольствие, если хочешь, но… другими способами, полноценного секса не будет.
– Ответь на вопрос: ты меня прогонишь?
– Нет.
Она прикусывает мою губу и с полустоном выдыхает:
– Нет?
– Я никогда тебя не гнал, – шепчу в ее губы. – Я лишь хочу, чтобы ты была в безопасности.
– Но ты знаешь, что я из «Затмения», знаешь… что я делала там… разве не это твоя работа? Отправить меня в тюрьму.
Ева прерывает поцелуй, ожидая ответа.
– Если кошка была воспитана тиграми, это еще не значит, что она так же опасна и кровожадна. – Приглаживаю ее золотую челку к виску. – Я знаю, что с тобой делали, Ева. Вижу, как ты подавляешь вторую часть себя. Ты не преступница. Ты больна. И я хочу помочь тебе. А еще… я никогда не прогоню человека, который во мне нуждается.
Я касаюсь языком ямки у горла Евы, скольжу с дорожкой из поцелуев до ее уха, пока моя ладонь поглаживает изящную ножку девушки, которой она обхватила мою поясницу.
– Позволишь? – спрашиваю я, приподнимая край ее красной новогодней футболки.
– Я без лифчика.
– Стесняешься? – Хмыкаю. – Я все уже видел.
Она хохлится, как вредная канарейка.
– Ты не хочешь спать со мной, но хочешь раздеть? Зачем мне это?
Я понимаю, что диалог идет в тупик, да и Ева права, поэтому я накрываюсь с головой одеялом, под которым и задираю ее футболку. Обхватываю губами ее грудь. Ева сладко изгибается подо мной.
Я втягиваю по очереди ее соски, дразню их языком и, пока девушка хватает ртом воздух, осторожно стягиваю с нее трусики.
– Виктор… – зовет она дрожащим голосом, когда я скольжу языком уже вокруг ее пупка.
– Закрой глаза, – прошу я, – и прислушайся к ощущениям. Без воспоминаний. Без лишних мыслей. Ты здесь и сейчас. Попробуешь? Пожалуйста, сделай это для меня.
– Я… хорошо. – Ее пальцы сжимаются на моем плече. – Тебе не жарко под одеялом? – волнуется она.
– Думаю, тебе так будет комфортнее.
– В смыс… ой!
Я развожу ее бедра в стороны и скольжу языком по пульсирующей горячей точке между ног. Ева испуганно ахает.
– Виктор, – повторяет она с придыханием, и я делаю еще несколько мягких движений языком. – Боже…
– Так страшно? – усмехаюсь, намекая на то, как Ева дрожит в моих руках. – Или хорошо?
– Все… и сразу, – стонет она.
Я продолжаю исследовать ее языком, двигаю им чуть быстрее.
