В ресторане живая джазовая музыка, и, пока Фурса отвлекается на саксофониста, я включаю диктофон.
– Так… как продвигается дело о маньяке? – непринужденно интересуюсь я, делая новый глоток чересчур сладкого вина.
– Недавно я видел твои фото в интернете, – не отрывая взгляда от певицы, выговаривает Фурса, – вместе с Леонидом Чацким. – Он усмехается, а я ощущаю холодный пот. – Вы очень близко знакомы, как я понял.
– Все в прошлом, – лгу я. – Но ты прав. Это дело меня интересует из-за Лео. Я… боюсь, что он может быть маньяком.
Я ни в чем не уверена, я… не знаю, что делать.
Сжав в кулаке салфетку, натягиваю испуганное выражение лица. Интересно, когда я научилась недурно играть роль жертвы? Чуть слезу не пустила. Фурса даже слегка купился. Надеюсь.
– Между вами было что-то… очень серьезное?
Он наклоняется ближе, касается своим мизинцем моего.
– Старая дружба. Ничего такого. – Утыкаюсь носом в бокал.
– Не только дружба, – качает головой Фурса. – Подобные вещи сложно скрыть. Не пытайся.
Тем более от меня. Вы расстались?
– Вроде того. Не думаю, что мы встречались."
"– Сочувствую, – отвечает парень с притворным сожалением в голосе. – Но не от чистого сердца. Мысль о том, что девушка, красота глаз которой может перевернуть реальность, кому-то принадлежит, меня уничтожает.
– Я никому никогда не принадлежала, – фыркаю.
– Жаль. Я был бы очень заботливым владельцем такого сокровища.
– Если ты настолько заботливый мужчина, почему до сих пор не женат?
– Слишком много девушек расстроится, если я женюсь.
– У тебя большой опыт, да? – заигрываю я. – А как же вечная любовь? Разве не к ней нужно стремиться?
– Каждый будет праведником, когда нет соблазнов. Громче всего кричать о добродетели будет тот, кто в силу отсутствия средств и внешности не может позволить себе ничего веселого. Знаешь, Леонид Чацкий умеет выбирать себе девушек, но не в курсе, что с ними делать, раз ты ужинаешь со мной. Я бы такую девочку не отпустил.
Он подмигивает черными изящными бровями, небрежно покачивает бокал в руке.
– В любом случае, – игнорирую его флирт, – мне страшно. Вдруг Лео и есть маньяк? – облизнув губы, обнимаю свои плечи. – Я ведь совсем ничего не знаю об этих убийствах.
– На самом деле, кроме одного его несчастного волоса, на месте преступления ничего не находили, – инстинктивно утешает следователь, – но и это много, учитывая, что там вообще ни хрена не находят.
– Говорят, что жертвам выкалывают глаза, – бормочу я.
