Ошарашенный мужчина прижал ее к груди, почти полностью умудрившись накрыть ладонью крошечное тельце с часто вздымающимися боками. Петух, сумев, наконец, замедлиться, сначала недоуменно пошарил мутным от похоти взглядом вокруг и только потом заметил местоположение Изольды, и его глаза стали раза в два больше от осознания всей глубины женского коварства. От ярости гребень и сережки его из просто красных стали темно-бордовыми. Питбуль затоптался на месте, часто-часто перебирая ногами, и опустил голову, одновременно пронзая Сергея и причину своего душевного потрясения убийственным взглядом.
— Дядь Сереж, ты лучше тикай, — испуганно пискнул подоспевший к месту противостояния Тоха. — Он сейчас, кажись, дуже злющий станет. В сто раз хуже тех пчел.
Но Сергей не собирался отступать перед этим мелким сексуальным террористом. Пора раз и навсегда показать, кто тут хозяин, альфа-самец, вождь племени, царь горы… ну и дальше в том же духе.
— Ты, — грозно ткнул экономист в сторону петуха сачком вместо указующего перста судьбы.
— Я тебя предупреждал.
Петух выдал свое ""куо-о-о"", правда гораздо более гневно, чем обычно, но упрямо наклоненную голову поднял, склонив ее набок и перестав топтаться, будто ему сильно приспичило. ""Не совсем баран, выходит"" подумал Сергей и продолжил свою пламенную речь:
— По-хорошему договариваться надо. Со всеми причем. У меня тут зона свободная от насилия, чтоб ты знал, — потряс подсаком мужчина, и Питбуль, похоже, окончательно растеряв свой пыл, а может, и правда устыдившись, отступил на несколько шажков.
— В общем, так. Или начинаешь вести себя нормально, или я тебя подвергну таким жестким, мать его, санкциям, что ты их не переживешь.
Развернувшись, Сергей решительно зашагал к дому, бросив напоследок:
— В суп пойдешь.
Изольда встрепенулась в его руках, но мужчина поспешил ее шепотом успокоить:
— Шучу я. Пусть перевоспитывается, дикарь неотесанный.
— Ну ты, дядь Сереж, ваще-е-е, — восхищенно протянул мальчишка, устремившись следом за ним вприпрыжку.
— Так, душа моя девица, — рек защитник сирых и убогих.
— Жить пока будешь тут, — Сергей аккуратно сгрузил блондинистый комочек на широкий подоконник надежно закрытого окна, предварительно расправив на нем одной рукой старую пожелтевшую газетку.
— Но учти. Будешь орать и гадить — верну на улицу. Поняла?
""Точно дурень, с тупой курицей разговаривает"", — горестно покачал головой умаявшийся дебил.
""Цыть. Женщин уважать надо. И защищать"", — возмутился джентльмен Сергей.
