Первыми на пути попались продуктовые ряды. Сергей уже давно привык видеть овощи и фрукты в супермаркетах, все такие чистенькие, гладко-блестящие, словно пластиковые идеальные игрушки, ничем только не пахнущие. А здесь каждый, даже корявенький огурчик и мелкий неказистый помидорчик атаковал его обоняние так, что перед глазами невольно вставала здоровенная эмалированная миска салата. Такого, чтобы все порезано крупными смачными кусками, с настоящим ""пахучим"" маслом, и много зелени и лука, и чтоб все это пустило сок, в который можно (и нужно) совсем не эстетично макать толстый ломоть хлеба…
В общем, Сергей и сам не заметил, как нагрузился пакетами со всевозможными, не изуродованными гербицидами земными дарами, пока добрался до ряда, где на прилавках лежали тушки домашней птицы.
— Красавицы, а где можно купить примерно таких же, но с головой и перьями, и чтобы еще бегали, — бодро спросил Сергей у торговавших женщин, глядя на таких совсем не похожих на перекачанных стероидами бледнокожих привычных цыплят.
— Если Вам живьем, то это дальше, — охотно стали указывать ему направление польщенные женщины. — Вон за тряпичными рядами, в самом конце рынка.
Живностью, как выяснилось, торговать тут было принято прямо с машин, загнанных на территорию рынка через задние ворота. Клетки с кроликами всех мастей, утками, гусями, курами и даже поросятами были тут повсюду.
От такого изобилия и пестроты Сергей изрядно растерялся. Найдя в телефоне фото своего петуха-кровопийцы мужчина подошел к ближайшему торговцу живым товаром.
— Добрый день, уважаемый. Удачной торговли Вам, и не подскажете ли мне, где я могу найти что-то вроде вот этого?
— Та на шо тебе воно тако мелко да гомнисто сдалось? — с чувством спросил мужик и ткнул узловатым пальцем на клетку у своих ног.
— Вот моих бери. Это же птица как птица: и яйца тебе, и мясо, а это баловство одно.
С характеристикой несносного подселенца Сергей был полностью согласен, но выбора у него не было.
— Это тебе к ""декоратору"" нашему, — махнув на него рукой как на пропащего человека, постановил наконец собеседник, поняв, что заманить прелестями своих куриц Сергея у него не выйдет. — Вона там он со своей потрохней бесполезной.
