Собираясь с мыслями, Сергей положил свой лохматый, неказистый букет на капот Лилиной ""Нивы"" и потер кулаком грудь. Там, где появилась и пустила корни за эти недели тупая боль. Тихонько хлопнула дверь сарая в глубине двора, и Сергей выпрямился, увидев Анастасию Ниловну, идущую к дому с ведром молока. Заметив его, пожилая женщина нахмурилась и прибавила шаг. Пристроила не глядя ведро на крыльце и пошла к нему, сверля пристальным, тяжелым взглядом, не обещающим Сергею ничего хорошего.
— Здравствуйте, Анастасия Ниловна, — сглотнув, негромко поздоровался мужчина.
— И тебе, экономист, дай бог здоровья, но ты лучше сразу поворачивай, — в голосе женщины ни грамма тепла, ни искорки надежды для него. — Неча тебе тут делать. У тебя в городе семья, работа, дите скоро. Не ходи к нам, Лильке душу не трави и балаболкам местным не напоминай.
— Не будет у меня ребенка, баб Надь, — из-за нахлынувшего стыда вышло какое-то глухое бормотание, а не громкое торжественное заявление, каким представлялось оно Сергею по дороге сюда.
— И семьи никакой не будет. Враньем все оказалось.
Женщина помолчала, продолжая смотреть с неприязнью, и лицо ее нисколько не смягчилось.
— Ну, тому, кто сам брехлив, не стоит удивляться чужому обману, — и не подумала пожалеть Сергея она. — Сюда-то ты зачем пришел? Жалости ищешь?
— Нет, — вспыхнул Сергей. — Я… к Лиле. Мне поговорить бы с ней. Все по-другому теперь.
— А что по-другому, экономист? — Кажется, Анастасия Ниловна только еще больше рассердилась. — Разве в дите твоем дело все было, а не в том, что ты Лильку в постель потащил, когда у самого в городе невеста была?
— Не невеста, — слабо возразил Сергей.
— Какая разница? Баба, она баба и есть. Была же?
— По факту — была, — смирившись, подтвердил Сергей.
— И в Апольню ты так, отдохнуть-погуляться приехал, не жить же. И я еще, дура старая, думала, может, что у вас с Лилькой сладится, не все же ей одной, молодая же. А надо было головой думать, что ты приехал-уехал, а ей страдать и сердцем маяться и от людей обиду терпеть.
— Анастасия Ниловна, у нас все так стремительно вышло, не успел я ни о чем подумать, — возразил Сергей, пытаясь найти хоть каплю сочувствия в нацеленных на него недобро прищуренных глазах женщины. — Но теперь все поменялось…
— Что поменялось? Ты в городе, Лилька тут. Будешь по выходным и праздникам к нам ездить, да дальше ее позорить? Живут, конечно, люди и так, но тебе-то больше веры нет. Да и не посмотрит на тебя сейчас Лилька, ты ей сейчас все равно что враг.
