Крошечные мурашки моментально покрыли щедро вызолоченную солнцем кожу и тут же перекинулись на самого Сергея, промчавшись щекотным сладостным полчищем от макушки до пяток.
— Поцеловать тебя хочу, — хрипло пробормотал мужчина, уставившись на вздрогнувшие и чуть приоткрывшиеся женские губы. — Так, что аж губы сводит и в груди болит.
— Немного потерпишь? — еле слышно спросила Лилия и погладила тыльную сторону его ладони. Крошечный контакт, а его прошило так, что аж фыркнул на выдохе, когда судорожно сжались легкие.
— Потерплю. Куда же я от тебя денусь, — со вздохом ответил Сергей. — К тому же мне еще тут кое-что сделать надо.
""Серж, словами поосторожнее жонглируй"" — тут же подал голос притаившийся в засаде дебил.
От греха подальше он отстранился от женщины, лишающей его всех мозгов и воли, и вернулся в дом. Анастасию Ниловну он застал стоящей спиной к нему у окна, и что-то такое было в ее позе, в опущенных плечах, от чего у него слова застряли в горле.
— Анастасия Ниловна, — неуверенно позвал Сергей, и старушка встрепенулась, становясь из пропитанного печалью изваяния снова живой, подвижной и саркастичной.
— Я тут принес вам кое-что… Вот.
Он положил на край стола яркий платок.
— Ой ты батюшки, — с совершенно искренним удивлением взмахнула руками она и вдруг зарделась, словно девушка. — Мне-то за что?
У Сергея не было ответа на этот вопрос. Разве можно просто ответить ""за то, что мне рядом с вами так тепло и хорошо?"" Ведь за это поразительное ощущение в душе не отплатить никакими цветастыми тряпками и вещами, деньгами.
Это вообще не имеет ничего общего с самим понятием ""отплатить"".
""Что-то у нас тут уже совсем не шутками запахло"" — встревоженно глянул на неандертальца дебил, но тот только радостно закивал и погладил в предвкушении пустое пузо.
ГЛАВА 28
поцелуямиопьянительная, в которой главный герой теряет весь накопленный за годы возмужания опыт и словарный запас и ведет себя как влюбленный школьник
Почти весь ужин прошел под аккомпанемент безостановочной болтовни Антошки, который, казалось, будет восхищаться бесконечно попавшими в его руки сокровищами, смущая и радуя Сергея одновременно.
Никакие замечания матери и нарочито-строгие взгляды бабушки не могли заставить мальчишку замолкнуть надолго. Он затихал на минуту, усиленно работая челюстями и беспокойно ерзая на месте, и, едва проглотив, опять взрывался восторгами при описании бесподобных качеств очередного супергибкого удилища или блесны.
