Да любой мужик порвал бы себя, пахал с утра до ночи ради выражения такой искренней радости на лице своего сына. Это же не мальчишка, а целое откровение какое-то, разрушающее все его прежние представления о детях как о раздражающих никчемных беспомощных скандалистах. Разве этот шкет беспомощный? Да он о некоторых аспектах жизни знает в сто раз больше него, взрослого мужика. А что по поводу скандальности и никчемности… Антошка рванулся к нему и обхватил неожиданно сильно для таких своих тонких ручек-палочек.
"
"— Спасибо, — придушенно прошептал он куда-то Сергею в живот и тут же отстранился и, смущаясь, по-взрослому протянул руку для пожатия. — Спасибо, дядь Сережа… ты такой… только надо у мамки спросить. Вдруг не разрешит?
— Что не разрешу? — Видимо, Лилия уже некоторое время наблюдала за ними.
— Мам, тут такое дело… — замялся Антошка, но Сергей решительно перебил его:
— Я тут решил обратиться к Антохе с просьбой очень ответственной, — сжал он худенькое плечико, призывая к молчанию.
— Если ты не против, хочу попросить его хранить у себя и периодически ""выгуливать"" кой-какие рыбацкие приспособы.
— Выгуливать? — в уголках глаз Лилии появились лучики-морщинки от того, что она, очевидно, изо всех сил сдерживала улыбку.
— Да, мне в магазине сказали, что им нельзя долго без дела храниться. Рассохнутся, заржавеют и все такое, — вдохновенно сочинял Сергей. — Да и вообще ухода требуют, а мне же некогда, и руки не из того места. Короче, Антоха всяко лучше с этим справится, чем я.
— Ма-а-ам, — умоляюще протянул Антоха, трепетно прижимая к груди одно из телескопических удилищ.
— Ну, что тут скажешь, — пожала плечами женщина, все еще удерживая на лице выражение серьезности. — Соседям отказывать у нас не принято. Только смотри, сынок, относись к поручению дяди Сережи ответственно, чтобы нигде ничего не валялось, не терялось, не…
— Да-а-а, — прервал ее счастливый вопль мальчишки, который метнулся сначала к ней обнять, потом опять к Сергею, едва не съездив ему по лицу концом удилища и, захватив все, что за раз поместилось в руках, умчался за дом.
— Сынок, мы вообще-то ужинать садимся, — крикнула ему вслед уже открыто смеющаяся Лилия и тихо добавила, будто извиняясь: — Конечно, я должна сказать, что это слишком дорогой подарок, но сама-то не отказалась, так что как-то не вправе.
— Ну и правильно, я бы все равно отказа не принял, — он торопливо шагнул ближе и погладил кончиками пальцев ее предплечье.
