И без того уже вспотевший Сергей окончательно взмок и не смог сдержать прокатившуюся по телу крупную дрожь. Уткнувшись мокрым лбом в одеяло, он шумно выдохнул, понимая, что нет сил его терпеть больше ни секунды.
— Ли-и-иль. Не могу я так больше, — хрипло взмолился он. — Или уйди ради Христа, или…
И перевернулся рывком на спину, предоставляя ей решить, как поступить с окончательно доконавшим его желанием.
""Какой-такой УЙДЫ?"" — вскинулся обалдевший от такого приступа демократии неандерталец.
""МОЙ ПЭРСИК"" — взревел пещерный кавказец и, не дав Лиле и слова молвить, махнул дубинкой, отправляя в нокдаун и второго со-головца.
ГЛАВА 25
уфкакаяжаркая, в которой главному герою приходят в голову мысли о возможных войнах наркокартелей, а сам он встречается с Госпожой Смертью
Дальнейшее напоминало ""поплывшему"" Сергею и постанывавшему рядом дебилу то ли до жути реальный сон, то ли наркотическое опьянение от совершенно неизвестного современным наркоторговцам состава, который воплощает самые яркие, самые смелые, самые тайные сексуальные желания.
За такой состав наркокартели затеяли бы микровойнушку (а возможно, и макровойнищу), поперестреляв всех на фиг, и… победивший ни с кем бы делиться не стал.
Сергей попытался рвануться с пола, желая стребовать жизненно необходимый ему поцелуй, но Лилия с улыбкой удержала его на месте. Внутри тут же тоскливо стало подвывать: ""Ну-у-у во-о-от, я так и зна-а-ал"", и на этот раз авторство данного причитания оказалось неопределенным, а, скорее всего, было коллективным.
Но взгляд женщины принес мгновенное облегчение, потому что там был не отказ, а обещание скорого блаженства. Неторопливо наклонившись, Лилия коснулась губами его груди, не разрывая зрительного контакта, а после с долгим вздохом потерлась щекой о негустую поросль на ней.
— У меня так давно этого не было, дай посмаковать, — попросила она, отстранившись, и медленно, едва касаясь, провела кончиками пальцев от его шеи до пупка.
Одно скользящее прикосновение, а Сергея выгнуло навстречу ее руке, а мышцы пресса и бедер свело серией коротких сладких судорог, как будто он уже готов был излиться.
— Делай что хочешь, — прохрипел он, резко выдыхая. — Только делай.
— Спасибо, — дрогнувшим голосом пробормотала Лилия, и что-то такое умопомрачительно-искреннее было в простом слове благодарности, что его снова жаром окатило с головы до пят и обратно.
