Вот эти ручки я буду держать в своих, вот эти головки буду прижимать к груди и целовать.
Невероятно.
Богдан тоже молчит. Наверное, тоже что-то осознаёт внутри, и я решаю не разговаривать с ним, не тормошить. Мы вместе создаём нашу семью, но иногда каждому отдельно нужно переварить это в себе. И мне кажется, сейчас как раз такой момент.
Второй малыш, кстати, тоже просыпается и начинает понемногу двигаться, хоть и не так активно, как его брат или сестра. И я даже едва заметно машу ему, хотя понимаю, что это лишено смысла.
– Итак, - отзывается, наконец, врач, а я снова от переживаний задерживаю дыхание. - Патологий я никаких не вижу, всё в пределах нормы. Плод, который спал, чуть меньше по весу и длине, но это нормально. Сейчас вам всё распечатаю, а гинекологу отошлю заключение по электронке. Можете одеваться.
Можно выдохнуть. Что я и делаю. Богдан тоже кажется куда более расслабленным, чем до обследования. Он пытается помочь мне встать и вытереться от геля, но я не позволяю. И сама могу.
И как же мне придётся отбиваться от него на большом сроке? Представить страшно.
После УЗИ мы всё же едем в ту самую кофейню и я с наслаждением лопаю согретый мечтами кусок “Наполеона”.
Идеальный. Не жирный, не плывёт, но и не сухой. Всё в точку.
– Давай и домой возьмём?
– Конечно, возьмём, - хохочет Богдан. - Ты уже скоро только наполеонами и будешь питаться, Белочка. А как же орешки?
Шутник, блин.
Настроение у нас обоих прекрасное. Мы смеёмся, когда едем в машине. Начинаем перебирать мужские и женские имена, которые нам нравятся.
Пока не выбираем конкретно, просто прикидываем.
Заезжаем в торговый центр, чтобы купить мне пару платьев для беременных. Едва сдерживаемся, чтобы не уйти в глубокую экскурсию по детским магазинам. Рано ещё, это ждёт.
В квартиру поднимаемся, продолжая обсуждать у кого как звали родственников. Богдан держит пакеты, а я свой ненаглядный торт.
Нет, сегодня уже точно его не буду. Нет-нет.
А когда Богдан открывает ключом двери, то нас ждёт сюрприз.
Прямо посреди коридора на стуле, театрально забросив ногу за ногу, сидит его мать.
И вид у неё победный.
– Попалась, мошенница, - она швыряет нам прямо под ноги небольшую красную книжечку. Паспорт.
И я, кажется, догадываюсь, чей.
27
— Что это значит, мама? — Богдан наклоняется и поднимает мой паспорт, быстрым движением листает его большим пальцем, убедившись, что он действительно мой.
— А ты посмотри, — кивает она с видом а-ля “что ж ты за безопасник-то такой.
