Помню, как на следующее утро после нашего приезда в Москву Богдан приехал с куском торта в пластиковой коробке и с улыбкой вручил мне у входа. У меня взыграл аппетит, но тут вдруг резко сменился на жуткий приступ тошноты.
Желудок скрутило в таком мощном спазме, что было ощущение, что в него просто сильно ткнули кулаком. Я согнулась пополам и ринулась к туалету, где меня вывернуло с такой силой, как не выворачивало даже после студенческих пьянок и проводимых на них алкогольных экспериментов. В то мгновение показалось, что я даже вдохнуть не смогу - так сжало всё внутри.
Когда я, наконец, продышалась и расслабилась, усевшись на полу в туалете и с большим трудом убедила через дверь Богдана, что входить и спасать меня не надо, то заметила, что рядом на стиральной машине сидит кошка и смотрит на меня. Когда она вообще пробралась, если я влетела буквально?
Алиска, до этого подчёркнуто игнорировавшая меня и в Волгограде, и уже по приезду в Москву, соизволила подойти и взобраться на колени.
Мяукнула понимающе и даже потёрлась мордой о мою шею.
“Наполеон” я, кстати, тогда съела. Ну а что? Уже не тошнило же.
А с Алиской вот с того момента мы и подружились. Богдан даже ревновать стал, почему это его кошка стала спать исключительно у меня под боком. Называл шерстяной предательницей. Но потом простил её, сделав выводы, что это она так греет малышей.
– Проходите, - доктор открывает двери и улыбается, прервав мои мысли о торте и кошке.
Я чувствую, как мои ладони вспотели от волнения, но уверенно поднимаюсь и вхожу в кабинет.
Медведь, конечно же, идёт следом за мной. Ему хочется увидеть горошинок, как он сам их называет, не меньше, чем мне самой, наверное.
Только вот они уже совсем не горошинки, а маленькие яблочки, если судить о размерах двойнят в одиннадцать недель из информации в интернете.
Я, выполняя указания врача, укладываюсь на кушетку и оголяю живот. Стараюсь дышать спокойно, не нервничать. Зачем детям лишний мой адреналин?
Но не особенно получается совсем не волноваться.
Вот как доктор скажет, что дети в норме, так и расслаблюсь. И уж точно отмечу чаем с “Наполеоном”.
– Так… у нас осложнённая беременность, угу… - бубнит под нос врач, присматриваясь к экрану.
– В смысле осложнённая? - встревоженно спрашивает Богдан.
– Всё было в порядке, - говорю я пересыхающими губами и чувствую, как гулко начинает биться сердце в груди.
– Я имею в виду, что у вас многоплодная беременность.
