На самом деле, наверное, не удалось. Ведь это он ловил меня в своей квартире, когда я вскакивала среди ночи с криком, не понимая, где нахожусь, но отчаянно стараясь сбежать.
Я приехала, чтобы вернуть свою жизнь, спасти ее. Но спасать было нечего. Под ногами остался лишь зыбучий песок, зыбучая верность, зыбучие истории.
Из Аммана мы поехали на юг. Мы находились в лагере бедуинов в иорданской пустыне, когда «морские котики» убили бен Ладена. Дрю говорил по-арабски. Когда стали известны новости, он очень долго беседовал с нашими проводниками.
«Он не мусульманин, – говорили они Дрю, когда мы сидели вокруг догорающего костра на холодном песке. – Он не понимает ислама, иначе не совершил бы тех ужасных поступков».
Я смотрела, как Дрю беседует с бедуинами, слушала странные звуки, слетающие с его губ, и поражалась тому, насколько немыслимым было мое присутствие здесь. Когда десять лет назад рухнули башни-близнецы, я даже не слышала об исламе. А теперь я пила сладкий чай с бедуинами и сидела на песке в Вади-Рам, Лунной долине, всего в двадцати милях от границы с Саудовской Аравией.
"
"Осознание преодоленного за последние десять лет расстояния – физического и ментального – поразило меня в самое сердце. У меня дух захватило. Неужели я действительно настолько изменилась? Неужели образование, чтение, размышления, путешествия превратили меня в человека, который не принадлежит ни одному из миров? Я вспоминала девочку, которая не знала ничего, кроме свалки и своей горы. Я вспоминала, как эта девочка смотрела на экран телевизора, где самолеты врезались в странные белые колонны.
Ее школой была гора металлолома. Ее учебниками – листы металла. И все же у нее было нечто драгоценное, чего у меня, несмотря на все мои возможности, а может быть, из-за них – не было.
Я вернулась в Англию, но душевного покоя не обрела. В первую неделю в Кембридже почти каждую ночь я просыпалась на улице – с криками куда-то бежала во сне. У меня начались головные боли, которые длились неделями. Дантист сказал, что я буквально «смолола» зубы.
Кожа моя настолько испортилась, что два раза совершенно незнакомые люди останавливали меня на улице и спрашивали, на что у меня аллергия. А я отвечала, что аллергии у меня нет, я всегда такая.
Как-то вечером мы поссорились с подругой из-за сущих мелочей. Прежде чем я поняла, что происходит, я прижалась к стене и обхватила колени руками, пытаясь удержать сердце, которое чуть ли не выскакивало из груди. Подруга бросилась мне на помощь, но я закричала.
