Я стояла и слушала, как вполголоса ругается Чейн. А затем… он направился в ту сторону, где стояла я.
Мы увидели другу друга почти сразу. Парень тут же оказался рядом и процедил мне в лицо:
— Что ты здесь делаешь?
— Запирала на ночь своего байланга, — спокойно сообщила я. — Скоро отбой. Не пора ли тебе вернуться в общежитие, Чейн?
— Подслушивала? — тут же догадался он.
Я фыркнула:
— Ты выбрал неудачное место для разговора.
— Тебя это не касается, ясно?
В его голосе прозвучала угроза. Но я не испугалась и саркастично ответила:
— Я и так знаю, что ты спишь и видишь себя обладателем этой силы.
Наверняка твои родственнички тоже замешаны. Новое правило создали не без участия рода Ольсон, верно?
По тому, как блеснули его глаза в свете луны, я поняла, что попала в самую точку.
— Не лезь не в свое дело, Скау, — рыкнул Чейн на прощание и ушел.
А я отправилась к своему домику. Придется держать ухо востро. Кто знает, что еще выкинет Чейн? Тем более что скоро его ждет еще один неприятный сюрприз.
Пока никто не знает, что меня берут на бал. И я была уверена, что этого Чейн хочет меньше всего.
За выходные дело приручения байланга так и не сдвинулось с мертвой точки. Стужа делала все, что я говорю, но желания признать меня хозяйкой не изъявила. Поэтому на общем сборе в понедельник я испытывала легкое разочарование.
Пока зевающие адепты выстраивались перед куратором, от Мистивира пришла волна сочувствия. Мечу собака явно пришлась по душе. Но он ничем не мог мне помочь.
Вестейн прошелся вдоль шеренги и неспешно заговорил:
— Как вам известно, в конце недели в Северном дворце состоится бал.
По традиции, вместе со мной на него отправятся пятеро адептов. На этот раз едут Чейн, Гест, Бранд, Нильс и Анна.
Я стояла в конце шеренги. Но несмотря на это, чувствовала, что теперь все адепты пытаются скосить глаза на меня. Я же старалась смотреть только вперед и слушала стук собственного сердца. На этом балу я могу что-то узнать, найти следы своих настоящих родственников. Во всяком случае, мне хотелось верить, что мое сердце так часто бьется именно из-за этого.
Я ждала, что после тренировки Чейн выльет на меня свое негодование. И безмерно удивилась, когда он промолчал. Даже злобным взглядом не удостоил. Но в течение дня я не раз замечала, что он на меня как-то странно смотрит. У остальных хватило ума не оспаривать решение куратора вслух. Я не сомневалась, что Нильс и Орм обязательно перемоют мне кости, как только окажутся в общежитии.
