– Госпожа Станиславская, у нас к вам вопросы, – момент с представлением следователей проходит мимо моего воспаленного сознания.
Единственное, что режет слух – это обращение… Так и хочется сказать, чтобы меня не называли этой фамилией…
Двое мужчин внимательно следят за мной. Профессионально работают. Оба брюнеты. Один чуть выше и шире в плечах. С тяжелым взглядом.
Они задают и задают вопросы, и я спасаюсь лишь тем, что Кристовский, наконец, прерывает допрос:
– Моя клиентка находится в шоковом состоянии, господа, мне кажется, нам нужно сделать остановку.
Следователи явно недовольны подобным решением, но все же они выходят попить кофе, а тем временем Кирилл приближается ко мне, садится на мою кровать, а я внимательно изучаю друга Вадима.
Красивый он. С четкими пропорциональными линиями лица, с тяжелым подбородком и внимательным взглядом…
– Нина, документы, что ты взяла из сейфа. Они будут переданы следствию, но я хочу сказать, чтобы ты готовилась…
Цепляет меня за руку и чуть сдавливает, при этом выглядит серьезным каким-то.
– Там будет грязь… Много грязи… Я даже не подозревал, что Петр настолько омерзителен…
– Как Вадим? – задаю вопрос, и Кирилл поджимает губы.
– Пока без изменений. Он в соседней палате.
Услышав это, приподнимаюсь, но мужчина кладет сильную руку мне на плечо.
– К нему нельзя. Да и ты слишком слаба. Насчет следователей не волнуйся, я беру их на себя. Все ответы только через меня. Лучше перестраховаться. Нам самое главное, чтобы тебя во все это дерьмо, которое вскрылось, не приписали.
– В смысле?! Меня не приписали?!
Кирилл морщится и выдает с нажимом:
– Скажи мне, Нина, твой муж… В предпоследнюю вашу встречу… я так понимаю, он угрожал тебе… что именно говорил, припомнишь?
Вскидывает бровь и смотрит так, что я губу прикусываю.
– Гадкие вещи говорил… Он не хотел разводиться, хотя свою беременную любовницу притащил в наш дом, угрожал моей семье, говорил, что все отнимет, а меня в психушке сгноит, не даст мне малышей моих…
Отвечаю, а у самой горючие слезы по щекам текут.
– Понятно. Все сходится, – отвечает Кристовский.
– Что сходится? – хлопаю глазами, не понимая, о чем толкует Кирилл.
– Документы, которые ты взяла из сейфа… Кроме кучи компромата и грязи, которую скрывает Станиславский… там… Нина… он все на тебя переписал…
Мне кажется, что мне все это послышалось. Не понимаю, про что толкует адвокат.
– Я не понимаю… – выдыхаю едва слышно, и Кирилл кивает.
– Этот ушлый жук переписал на тебя все свое имущество.
