На заднем фоне топот ног, хлопки, крики…
Резкий возглас Станиславского…
А я на Нину смотрю…
Глаза ее…
Пусть это будет последним, что увижу…
– Вадим… нет… Вадим… Помогите! Пожалуйста! Помогите…
Кричит подо мной, а я… я наклоняю голову и слегка целую ее губы, уношу ее тепло с собой, ведь пулю, предназначенную ей, я себе забрал…
Глава 17
Нина
Осознание накрывает молниеносно. За мгновение. Вадим наклоняется ко мне и слегка касается своими губами моих, и на языке я четко ощущаю металлический привкус крови.
– Нет… – шепчу, осознавая, видя, как закрываются такие яркие глаза…
Слезы текут по щекам, по вискам, пропитывают волосы, а на заднем плане я крики слышу, рев Петра и поворачиваю голову, чтобы заметить, как он оружие наставляет на оперативника, который ему наперерез идет.
Секунда. Оглушительный хлопок, и Станиславский падает, а я… я, наверное, кричу оглушительно, до хрипоты.
Зову на помощь, придавленная обмякшим сильным телом Вадима…
– Помогите… Пожалуйста… Помогите…
Секунды плывут, и передо мной вдруг возникает лицо друга Царева… Кирилл… Адвокат… Глаза Кристовского мечут молнии, волосы в беспорядке, он сваливает с меня Вадима и начинает кричать.
А меня накрывает истерикой. Осознание затапливает. Вадим прикрыл меня.
Он получил мою пулю.
Он спас меня…
Стал живым щитом…
Кристовский зовет на помощь, а я… я бросаюсь вперед, впиваюсь в окровавленную одежду Вадима, кричу, чтобы открыл глаза, чтобы в себя пришел…
И на мгновение кажется, что у него ресницы дрожать начинают, словно Вадим силится глаза распахнуть…
– Прошу… не уходи… не уходи…
Рыдания вылетают из груди, а я замираю, жду чуда, но его не происходит…
Кристовский отдает четкие распоряжения, и меня кто-то вздергивает, тащит куда-то, а я… я сопротивляюсь, ощущая, как вся одежда прилипла к коже, и это кровь… она не моя… она Вадима.
Я бьюсь и смотрю, как Кристовский наклонился над не двигающимся Царевым, как он тормошит его, кричит что-то, и я вижу его руки… они в крови… ее вообще очень много, она расползается пятном под телом Вадима…
Шок настолько сильный, что мое тело скручивает от боли, а в глазах расцветают черно-белые мушки, и наступает освобождение, потому что я улетаю в небытие.
Меня накрывает темным саваном обморока, и там… там я вижу Вадима, он ждет меня, как и обещал, с семью белоснежными хризантемами…
А я к нему иду в своем строгом концертном платье с белым воротником, держу в руке футляр со скрипкой и улыбаюсь…
Наша встреча.
