Он просто прожигает своими золотистыми глазами, а на дне расширяющихся зрачков будто молнии вспыхивают.
– Не молчи. Нина. Порядочная девочка из хорошей семьи. Верная жена. Ты позволила бы парню из прошлого влезть в твою семью?!
– Прекрати. Ты издеваешься надо мной! – говорю и хочу сделать шаг назад, но Вадим ловит меня за локоть и не позволяет отойти.
– Скажи мне. Что бы ты сделала, если бы я открыл тебе прошлое?!
– Я была женой Петра и… я не думала, что замужем за монстром… – улыбаюсь горько.
– Что бы ты сделала, скажи я тебе, что мы знакомы?! – опять давит интонацией.
– Ничего, – чуть повышаю голос, а затем резко перехожу на шепот, – ничего бы не позволила…
– Ни-че-го, – повторяет мое слово, кивает, словно подтверждая, что иного и не ожидал от меня.
И прав Вадим. До вчерашнего дня моя жизнь была иной, полной лжи, но очки разбились, стекло прошлось по коже и вспороло плоть до крови…
– А сейчас? – приподнимает вопросительно бровь и смотрит на меня не мигая. – Когда твой ублюдок приволок в ваш дом свою очередную подстилку, что сделаешь, простишь муженька?!
Вадим бьет словами, ударяет по больным местам, и слеза скатывается по моей щеке.
– Не прощу! – цежу в ответ. – Не прощу!
– Вернешься к своему ненаглядному Станиславскому?! – рычит почти, а я срываюсь, чувства выходят из-под контроля, я ударяю мужчину в грудь, пытаясь оттолкнуть, и кричу:
– Не вернусь! Не прощу!
Услышав это, Царев неожиданно резко наклоняется ко мне и обрушивается на мои губы, сминает их в жарком, диком поцелуе…
То, что между нами происходит, буквально выбивает меня из колеи.
Я не успеваю реагировать на напор Вадима. Руками на мгновение упираюсь в литую грудь мужчины, будто пытаюсь оттолкнуть, но уже в следующую секунду у меня ноготки скользят по материи, и я впиваюсь в плечи мужчины, царапаю и начинаю отвечать на поцелуй.
Все происходит слишком быстро, Царев будто дорвался. Он теряет терпение, самообладание, обжигает поцелуями.
На мгновение дает мне продохнуть, и я ловлю горячими губами воздух, когда он начинает целовать мою шею, его пальцы уверенно притягивают меня к себе.
Они ласкают мою спину, комкают ткань, притягивают и, наконец, опускаются на мои ягодицы, сжимают. Он приподнимает меня под попу, заставляет взлететь и обвить ногами его бедра.
Царев стремительно вместе со мной идет куда-то, а я… я держусь за его шею, отвечаю на поцелуй, и впервые в жизни эмоции оглушат меня.
Никогда такого не испытывала, чтобы так горело все в стремительном желании касаться.
