Голос Чантри становился все громче и громче, и его последние слова слышали четыре человека – кассир у стойки, управляющий, генерал Барнс и Памела Лайэлл.
– Вы чертова свинья! Если вы с моей женушкой решили, что можете провести меня, то сильно ошибаетесь! Пока я жив, Валентина останется моей женой!
Он вылетел из отеля с пылающим от ярости лицом.
Это было перед ужином. После ужина – никто не знал, как это удалось устроить – состоялось примирение. Валентина пригласила Марджори Голд проехаться с ней на автомобиле под луной.
С ними отправились Памела и Сара. Голд и Чантри вместе играли на бильярде. Позже они присоединились к Эркюлю Пуаро и генералу Барнсу в салоне отеля.
Чуть ли не в первый раз Чантри улыбался и был в хорошем настроении.
– Хорошо поиграли? – спросил генерал.
– Этот парень мне не по зубам! – ответил капитан. – Опередил меня на сорок шесть очков.
Дуглас Голд скромно возразил:
– Просто повезло. Уверяю вас. Чего бы вы хотели выпить? Я пойду и закажу.
– Спасибо, мне розовый джин.
– Хорошо. Генерал?
– Спасибо. Мне виски с содовой.
– Мне тоже. А вы, месье Пуаро?
– Вы очень любезны. Мне sirop de cassis.
– Сироп… извините?
– Sirop de cassis. Бальзам из черной смородины.
– О, ликер! Понимаю. Полагаю, он тут есть? Я никогда о таком не слышал.
– Он тут есть. Но это не ликер.
Дуглас Голд рассмеялся:
– У вас забавный вкус, но каждый травится как умеет! Сейчас закажу.
Капитан Чантри сел. Хотя по характеру он не был разговорчив или общителен, но сейчас откровенно изо всех сил старался быть радушным.
– Странно, как быстро привыкаешь к отсутствию новостей, – заметил он.
Генерал фыркнул:
– Не могу сказать, чтобы четырехдневной свежести «Континентал дейли мейл» был бы полезен для меня. Конечно, мне каждую неделю присылают «Таймс» и «Панч», но идут они чертовски долго.
– Интересно, грозит ли нам всеобщее голосование по палестинскому вопросу?
– Да там все через… плохо сделано, – заявил генерал, когда вернулся Дуглас Голд вместе с официантом с заказанными напитками.
Генерал только начал рассказывать какой-то случай из своей военной службы в Индии в 1905 году. Два англичанина вежливо слушали, пусть и не с великим интересом. Эркюль Пуаро потягивал свой sirop de cassis.
Генерал дошел до кульминации рассказа, и слушатели вежливо рассмеялись. Затем в дверях салона появились женщины. Все четверо были в прекрасном настроении, разговаривали и смеялись.
