Он не станет ничего слушать против нее… Он с ума по ней сходит… Он верит всему, что она ему говорит – что ее муж дурно с ней обходится, что она оскорбленная невинность, что ее никто не понимает… Он даже больше не думает обо мне… я не имею значения… я не существую для него. Он хочет, чтобы я дала ему свободу… чтобы развелась с ним. Он думает, что она разведется с мужем и выйдет за него. Но я боюсь… Чантри ее так не отдаст. Он не из таких. Прошлым вечером она показывала Дугласу синяки на руке – сказала, что это сделал ее муж.
Дуглас просто обезумел. Он так благороден… О! Я боюсь! Чем все это кончится? Скажите, что мне делать!
Эркюль Пуаро стоял, глядя на виднеющуюся за проливом голубую полоску холмов на азиатском берегу. Он сказал:
– Я уже говорил вам. Покиньте остров, пока не поздно…
Она замотала головой:
– Я не могу…не могу… без Дугласа…
Пуаро вздохнул и пожал плечами.
Глава 4
Эркюль Пуаро сидел вместе с Памелой Лайэлл на берегу.
– Треугольник оформляется! – с изрядным удовольствием сказала она.
– Прошлым вечером они сидели по обе стороны от нее и просто жгли друг друга взглядом! Чантри, видимо, перебрал. Он откровенно оскорблял Дугласа Голда. Голд держался очень хорошо. Сдерживался. Эта Валентина, конечно, наслаждалась ситуацией. Мурлыкала как тигрица-людоедка. Как думаете, что будет дальше?
Пуаро покачал головой.
– Я боюсь. Я очень боюсь…"
"– Ой, да все мы боимся, – лицемерно сказала мисс Лайэлл и добавила: – Все это, похоже, ваша епархия.
Или может до такого дойти. Вы ничего не могли бы сделать?
– Я сделал что мог.
Мисс Лайэлл жадно подалась вперед.
– И что вы сделали? – в приятном возбуждении сказала она.
– Я посоветовал миссис Голд уехать с этого острова, пока еще не поздно.
– Оооо, так вы думаете… – Она осеклась.
– Да, мадемуазель?
– Значит, вот что, по-вашему, произойдет! – медленно проговорила Памела. – Но он не сможет… он никогда такого не сделает… Он действительно такой хороший человек.
Это все эта Чантри. Он никогда… он никогда бы… – Она замолчала, затем тихо сказала: – Убийство? Именно это слово у вас на уме, верно?
– У кого-то на уме, мадемуазель, вот что.
Памелу вдруг передернуло.
– Я не верю, – заявила она.
Глава 5
Последовательность событий вечером двадцать третьего октября была яснее некуда. Для начала возникла сцена между двумя мужчинами – Голдом и капитаном Чантри.
