Первый раз, когда прыгнула голыми руками на нож, а второй – когда довезла ее после выкидыша до Повивального института. Там больную принял сам директор профессор Баландин. Лучшие акушеры столицы выходили ее. Но пережившая страшные минуты женщина впала в нервную горячку и надолго лишилась рассудка. Ее перевели в больницу Святого Николая Чудотворца. Алексей три недели провел у кровати жены, возвращаясь домой только ночевать. Он обещал психиатрам любые деньги, лишь бы лечили как следует. Но те денег не брали.
Они объясняли, что делают все возможное, но гарантий нет. Дома Лыков целовал детей и уходил в спальню молиться, а утром снова ехал на Пряжку.
То ли доктора помогли, то ли Бог услышал молитвы сыщика, но Варенька выкарабкалась. Сначала она стала узнавать мужа, только плакала не переставая. Потом попросила привести детей и при них уже держалась. Первое, что она сказала Алексею, когда вернулась в разум, была просьба выйти в отставку.
– Дорогой, милый, любимый! Единственный мой! – умоляла она.
– Средства у нас есть, а дети еще слишком малы, чтобы потерять родителей. Довольно испытывать судьбу! Твоя адская служба привела уже к несчастью. В конце концов она погубит нас всех. Общаясь с отбросами, ты принимаешь на себя их злую энергию. А осколки бьют по нам, твоим близким. Уйди, пока не поздно! Умоляю тебя!
И Лыков не посмел возразить. Его отказ убил бы Вареньку, так она была еще слаба. Он написал прошение об отставке и отнес его директору. Дурново долго молчал, теребил ус, потом сказал:
– Жаль, ей-богу жаль! Возьмите отпуск на шесть месяцев! А когда уляжется, вернетесь.
Место, обещаю, останется за вами.
– Не уляжется, Петр Николаевич, – хмуро ответил Алексей. – Подпишите.
Дурново вздохнул и нехотя наложил резолюцию.
Через час Лыков снова появился в приемной. Он протянул секретарю какую-то бумагу и попросил поставить внизу печать департамента. Зыбин без размышлений отказал: не положено. Печать ставится лишь на подпись директора или вице-директора, а не абы куда по указке отставных надворных советников.
Алексей спорить не стал и сразу прошел к Дурново.
– Подпишите еще здесь, пожалуйста.
– Что это? – заинтересовался тайный советник.
– Статейные списки[56] Вафусия Студнева.
– Какого еще Вафусия?
– Это гайменник, Гусиная Лапа. Помните? Он подсказал нам про костеобжигательный завод.
– А, тот… И о чем тут речь?
– Ходатайство начальнику острова Сахалин о помещении Студнева в Корсаковскую тюрьму.
