Себя надо спасать! Ложный след и мне нужен, не только заказчику. Тут вспомнил, что письмо тогда со стола у Дашевского забрал, от какого-то Дуткина. Посмотрел – забавное письмо, может сгодиться. Сунул в карман… Стали мы с этого крутить.
– Кто Шустова завербовал?
– Иуду-то? Я самолично. За пятьсот рублей. Заказчик мне имя сообщил, мол, человек из команды Лыкова, все рапорты ему пишет. Я вечером на улице его подкараулил, зашли в трактир, там и договорились…
– Из своих денег отдал? – не поверил Лыков.
– Ну, хотел эту сумму в счет вставить, но потом она окупилась.
– Каким образом?
– А когда сложили в Москве шалаву, при ней денег оказалось до тысячи рублей, да еще серьги с бриллиантами. Выгодно скатались!
Сыщик спросил обескураженно:
– Что, прямо так легко Сергей Фирсович меня и продал?
– А ему деньги были нужны. У сестры базедову болезнь нашли. Лечение дорогое. Он и согласился.
– Янович-Яновский с Шустовым встречался?
– Нет, через меня все шло.
– Не может быть, – усомнился Лыков. – Иуда нарочно подсунул мне мысль явиться в мировой суд!
– Правильно.
Янович мне сказал, я передал иуде.
– Но ведь это было, когда я еще Арабаджева не подозревал!
– Лакея-то уже нашли, – пояснил Агейчев. – И заказчик понял, что вы скоро догадаетесь.
– О чем?
– Что место не поделили… И решил, как я кумекаю, в опережение высунуться. Умный, видать, собака!
– Как вы узнали, что Дуткин в воскресенье ездил в Москву? Да еще к француженке.
– Янович сообщил. Он и адрес дал.
– А он откуда выяснил? – не унимался Алексей.
– Черт его знает. Я показал ему письмо Дуткина, он сбегал, доложился по команде и принес имя и адрес. План был толковый: загодя развалить инобытие. Ясно же, что вы скоро ту девку разыщете. А уберем ее – Дуткину крышка.
– Ну ладно, пусть так. Расскажи, что в Москве было.
– Вам Цыферов все уж написал!
– Я хочу от тебя услышать.
– Чего рассказывать? Приехал я, напугал девку. Твоего, мол, кредитного в тюрьму посадили, за убийство. Того, из Питера, с большими усами. Скоро и за тобой явятся, отправят в столицу.
Он-де тебя оговорил как потатчицу. В столице шутить не станут, в каторгу сошлют. Им гулящую не жалко, а для отчета годится. Спасайся! Она и всполошилась. А как съехала с квартиры, тут я ее и… Прямо в экипаже. Извозчик-то мой был, старый знакомый, налетчик из Андроновки. Он помогал.
– Где этот сообщник сейчас?
– Не ищите. Я его задавил для пользы дела.
– Куда дели труп Клотильды Лавинэ?
– Куда дели, оттуда справок не дают, – уклончиво ответил Снулый.
