В эти дни ему пришлось решить несколько вопросов. Сначала сыщика вызвал к себе Дурново и показал запрос из Экспедиции церемониальных дел. Князь Долгоруков в вызывательном тоне требовал разъяснить, кто из состоящих в должности под подозрением у Департамента полиции. Лыков рассказал начальству, как придворный самодур затруднил ему дознание. И даже отказался выполнить Высочайшее распоряжение! Петр Николаевич возмутился:
– Что ж вы сразу не доложили?
– Сам государь не помог; а вы что бы сделали?
– Князек – известный интриган.
Но так хамить моим сотрудникам! Сейчас я его проучу…
Он вызвал Зыбина и приказал:
– Пишите: «В Экспедицию церемониальных дел»…
– На чье имя?
– Ни на чье. Без предиктов и титулований. «На ваш номер такой-то сообщаю следующее. До завершения следствия никаких назначений на должность церемониймейстера не производить». И моя подпись.
– Так прямо и написать? – опешил секретарь.
– А что вам не нравится? – сощурился директор.
– Князь Долгорукий – важная персона. И никак вам не подчиняется.
А вы ему будто бы приказ!
– Пусть только попробует не выполнить! Я ведь не государь, у меня разговор короткий!
– А если его сиятельство спросит, когда завершится следствие?
– Ответить: читайте газеты.
Смущенный секретарь удалился, а Дурново продолжил разговор с Лыковым:
– Значит, заказчик убийства – Арабаджев?
– Да.
– Но доказать это мы не в силах?
– Пока да. Однако есть одно соображение…
– Ну-ка, излагайте!
– Дать показания на Арабаджева может только Янович-Яновский.
Но он считает, что это ему невыгодно.
– Правильно считает, – согласился тайный советник. – Что, он сам себе срок наговорит?
– Если приспичит, то и наговорит.
– А с чего ему приспичит?
– Янович на самом деле вляпался. Только еще не понял во что. Поляк – единственный свидетель причастности Арабаджева к убийству Дашевского. И зачем он тому живой?
Дурново задумался, а Лыков продолжил:
– Пан полагает, что у него выбор: или идти в каторгу, или оставаться на свободе.
И потому молчит. В действительности его выбор другой: или идти в каторгу, или умереть.
– Вы сами верите в это?
– Убежден! Арабаджев только кажется обычным петербургским чиновником. Коллежский асессор, кандидат права, состоит в должности церемониймейстера. А на самом деле он зверь! Дикий абрек! Ни оскорбленный Лерхе, ни обворованный Дуткин так и не решились на то, что легко позволил себе этот господин. Для того лишь, чтобы занять понравившуюся должность.
