Он победил. И теперь в нашем клане есть целый губернатор. Как-то мы с девчонками смеялись, что мне полагается отхватить министра. Для полного комплекта. А я...
Я смотрю на широкую спину и бритый затылок. Белый уходит, бросая команды своим подчиненным.
Уже у самых ворот он оборачивается. Точно привязанная, я делаю два шага вперед.
Он отворачивается. Уходит. Не замечает меня.
Мне дико обидно. Но плакать нельзя. Макияж потечет.
Да и черт с ним, с этим Федором Львовичем!"
"Я слышу, как веселятся гости. Остались только самые близкие, самые родные.
Но туда я не хочу. Мне нужна минутка тишины.
Снимаю очки. Запрокидываю голову, смотрю в небо.
Ничего не видно. Только темное полотно. Но все равно красиво. Кажется, у Белого цвет глаз такой же. Не просто черный, а с синевой.
Нет, что-то со мной не то. Он же жуткий и страшный тип. И шрам этот... Он ведь самый настоящий бандит. Я это знаю.
Внезапно мой каблук попадает в край тропинки. Я оступаюсь, едва не падаю.
Сама не замечаю, как так вышло. Я стою в тени, вдали от гостей и семьи.
Букет выпадает из рук. Как и очки. Пытаюсь ухватиться за опору, чтобы сохранить равновесие.
Тщетно. Я смиряюсь с тем, что уткнусь носом в живую изгородь.
Однако крепкие руки подхватывают меня, почти отрывают от земли.
Белый смотрит на меня. Я замираю, потому что мне страшно. Но глаз не отвести. Он держит меня, изучает, рассматривает. Этот мужчина пугает меня до дрожи. Молчание затягивается. Нужно что-то сказать. Но я не могу. Язык точно прилипает к небу.
– Надия... Мухтаровна, вы обронили, – слышу его голос, меня словно парализовало страхом.
Вижу его кривую усмешку. Мужчина тянет ладонь к моему лицу и убирает пряди волос, упавшие на глаза.
Его руки все еще удерживают меня. Горячие пальцы твердо лежат на пояснице. Кожа горит от этого касания.
И глаза. Они тоже обжигают. Но всего секунду. А после в потемневшем взгляде невозмутимость и лед.
Какой ты настоящий, Белый? Это маска? А что под ней?
Тяну руку к лицу. Вижу, как Федор дергается назад, уходит от контакта.
Но мне интересно. Любопытно. Колючий ли подбородок? Щетины не видно. Но Федор смуглый от рождения, даже после бритья подбородок будет колоться.
У отца так. В детстве мне нравилось, когда папа щекотал меня щетиной. Я смеялась.
Сейчас – не до смеха.
Мои пальцы скользят по твердому подбородку. Сжатым губам.
Белый перехватывает мое запястье. Сжимает.
– Не нужно, – цедит он.
Рывком убираю пальцы дальше. Сжимаю ладонь в кулак.
