Федя перехватывает их, снимает, попутно случайно касаясь щеки.
Белого сражает этот контраст: ощущение бархата кожи под грубыми пальцами. Он не верит, что такое вообще бывает. Странное ощущение.
Наверное, просто кажется.
И Федя уже чуть настойчивее гладит девочку костяшками пальцев по щеке. Легко скользит к подбородку, по тонкой шейке, тормозит у ворота блузки, над верхней пуговицей.
Взгляд жадно прилипает к полупрозрачной ткани. Там, под ней, Федя умудряется рассмотреть кружево белья. Кажется, даже острый соблазнительный сосок виден.
"
"Федя трясет головой, точно пес. Наваждение какое-то, млять. Он заводится на полную, касаясь малышки всего лишь раз.
Он же сорвется сейчас!
Потому Белый не рискует. Вызванивает пацанов. Велит доставить девочку к отцу. Сам не едет. Списывает инцидент на усталость, и всю задницу, что творится сейчас с делами Барновского. Ведь сам Белый принимает крайне активное участие в них.
Как же! Усталость, млять! Он хочет еще разок увидеть Надию Варгинову. И это желание, как цунами, неостановимо.
Федя вздыхает. Возвращается из мыслей в настоящее, переводит взгляд на окна ресторана.
– Твою ж мать! – рычит и срывается с места
***
Мы с девочками с потока договариваемся встретиться в уютном ресторанчике. Прихожу раньше всех. И ведь настроение совсем не праздничное. Но дома торчать уже надоедает.
Достаю ноутбук из рюкзака. Другого. Тот, розовый с конспектами Белый мне так и не возвращает. И плевать! Сессия закончилась. Тетрадки уже не нужны.
Вздыхаю. Думаю, что почитать, когда вернусь домой.
Бесцельно брожу по сети.
– Так вот ты какая, цыпа, – доносится голос сверху, а рядом со мной на диван бесцеремонно устраивается какой-то незнакомец.
Я не знаю его. На вид – лет двадцать-двадцать пять. Молодой мужчина вызывает мерзкие ощущения. Не человек, а быдло какое-то, бандит.
Отодвигаюсь подальше от него, забиваюсь в самый дальний угол. Пытаюсь проскользнуть по дивану так, чтобы протиснуться на смежное сиденье и встать из-за столика.
– Куда ты, киса? – подмигивает он, скользит по мне сальным, скользким взглядом.
В руках незнакомца вижу нож-бабочку. Становится страшно. Парень небрежно поигрывает лезвием. То порхает в его пальцах.
– Простите, мне уже пора, – пытаюсь подняться я, но парень оказывается быстрее.
Сильной рукой перехватывает мою кисть. Тянет к себе, словно тряпичную куклу. Сжимает до боли. До хруста. Запястье обдает огнем.
Перед глазами становится темно. Я вскрикиваю. Слезы мешают смотреть.
