Просто не понимаю, как.
***
Проходит две недели с того дня, как... С того ужасного дня. С того дня как отпадает необходимость врать маме и отцу.
Теперь все иначе. Теперь ежедневный уже традиционный телефонный разговор с отчетом, не выдуманным, а весьма правдивым, ведет Федя, а я, как правило, сижу рядом, или играю с щенком, или готовлю завтра. Словом, мне сложно сидеть без движения и я нахожу чем занять руки.
Я пока ничего не чувствую, но во мне определенно что-то меняется. Мы не обсуждаем этот вопрос. Не говорим на эту тему.
Но мне легче от той мысли, что Федя вопреки всему произошедшему – был и остается моим единственным мужчиной. Заключение гинеколога это подтверждает. Мне жизненно важно это знать. Словно этот факт – то, что держит мой мир и не ломает его до конца.
Мысленно я повторяю, что все в порядке. Тот урод не успевает ничего со мной сделать. И мое шоковое состояние рано или поздно пройдет. Я вернусь в норму.
Но в реальности ничего не происходит. Меня по-прежнему мучают кошмары, если все же удается уснуть.
Меня одолевают приступы неконтролируемой паники, истерики. Я боюсь незнакомых людей. Да что уж, я боюсь каждого шороха. И начинаю привыкать к мысли, что мне нужна помощь специалиста по моим мозгам.
Но больше всего я боюсь того, что может случиться. Моя сказка, которая кажется мне фундаментальной и прочной, может рассыпаться в прах. А что, если мне не смогут помочь? Зачем тогда моему Белому нужна такая девушка? Ущербная и не способная справиться с проблемами?
А еще меня терзает глупая, но больная мысль.
Анализы и обследование УЗИ показали положительный результат. Во мне растет и развивается наш с Федей малыш. И это удивительно, на самом деле. Это самое настоящее чудо. Я вижу, как очень часто Федя гладит своей большой ладонью мой живот. Но в такие моменты я думаю совсем не о том, какое это счастье. А о том, что в данный момент, с уехавшей крышей, еще и беременная я становлюсь только обузой для Феди.
Я чувствую себя потерянной и разбитой. Дура ведь. Полная дура! Надо радоваться, что меня не успевает изнасиловать какой-то урод.
А я ...
А что, если Федя просто не договаривает? Если скрывает от меня правду? Ведь не может мой организм просто так дать сбой и отказаться от дара речи из-за стресса? Или может?
Иногда я вспоминаю свои ощущения в ту ночь. Боль в животе, между бедрами. И ничего не могу сказать наверняка. Еще до появления Косого в спальне дискомфорт присутствует, поскольку мы с Федей весь день накануне и ночь занимаемся любовью.
