– Типа того, – слышит сонный голос в ответ. – Федор Львович, вы это...
– Кто ж тебя так палиться научил? – хмыкает Федя.
– Ну конечно! Вы меня только сейчас заметили! – возражает пацан.
– А ты, значит, уже двое суток вот тут торчишь? Ой-бай, бедолага, – смеется Белявский и добавляет с осуждением: – Мог бы и в гости зайти, раз приехал в такую даль.
– Не было велено, – оправдывается парень.
– А чего было? Какие указания выдал отец? – напрягается Федя, сканирует взглядом сонное и немного расстроенное лицо паренька, и чеканит: – Учти, Надию не отдам.
– По указаниям все просто: сидеть и не высовываться, – буркнул Шамиль. – Никаких конфликтов. На контакт не выходить. Сестре на глаза не появляться."
"Белый усмехается. Надо же, как все интересно. А ведь он свято верит в то, что стоит Варгинову узнать, где и с кем его дочь, как он тут же пригонит всех своих братков, чтобы вернуть ее домой.
Но нет, ошибается Федя.
– Федор Львович, только это... Бате не говорите, что вы меня спалили, а? – пробормотал Шамиль.
– Если честно, как мужик Надиюхи вы мне очень даже нравитесь. Я вообще был за вас. Да и сестра вас любит.
– На «ты» давай, – кривится Белый и задумчиво барабанит пальцами по тачке Варгинова. – Ты бы в дом зашел. Только девочку мою не буди. Я в город мотнусь, к обеду буду здесь.
– Батя меня уроет в землю, – качает головой Шамиль. – И потом, Надиюха меня увидит, расстроится, разнервничается, решит, что я за ней. Нет, Федор Львович, вас дождусь. Заодно высплюсь.
– Ну, как знаешь, – кивает Белый и диктует код от сигнализации.
– Если вдруг передумаешь.
Шамиль кивает, пожимает руку Белому.
Федя уходит к своей тачке. Садится в нее. Понимает, что улыбается.
Надо же. Варгинов в курсе, выходит. И пока ничего не предпринимает.
Это радует.
Федя жмет на газ. Раз уж такое дело, надо бы максимально быстро все уладить.
Белый тянется к телефону. Мысленно ковыряется в своей сейфе, прикидывает, сколько у него налички. А после открывает приложение и оставляет запрос в банке.
***
Мне не очень хочется открывать глаза.
Все тело, утомленное и пронизанное приятной ломотой, кажется мне непослушным и чужим. Каждая клеточка требует поцелуя Феди, его крепких рук и горячего шепота.
Я тянусь, прижимаю к груди подушку Феди.
Интересно, который час? Уже обед? А что, если позвонить Феде и узнать, где он? Уже на обратном пути?
Или просто послушать его голос.
Нет, веду себя, как истеричная малолетка. Федя велел ждать и отсыпаться. Значит, так и буду делать.
