Обрабатывает кожу спиртом, уверенно вводит лекарство, прижимает куском ваты место укола."
"Видит, как малышка хмурится, поджимает розовые губки. Белому тяжко смотреть на это. Тяжко понимать, что девочке плохо.
– Прости, маленькая, – бормочет, тянется ближе к ней, утыкается лбом в острое плечико. Вздыхает.
– Ты при чем? Это ведь я виновата. Простыла, – сокрушенно кается девочка и пытается перевернуться на бок.
Федя держит ее стройное тело ладонями, понукая остаться в том же положении. Сдвигается ниже.
Целует через ткань футболки. Еще ниже. И еще. Прижимается ртом к пояснице, рука ложится на ягодицу, куда укол ставили в прошлый раз.
– Федя? Ты чего?! – негромко, смущенно и слегка удивленно, шепчет малышка.
– Поцелую тебя там, где больно, – бормочет Белый, касаясь губами нежной кожи, – чтобы не болело.
– Федя..., – на выдохе, возмущенно.
Но Белый уже стягивает белье и целует, как и обещает минутой раньше.
Он не оставляет ни сантиметра неизученного. Гладит языком, скользит ртом.
Ладонь против воли пробирается под плоский животик, пальцы ныряют глубже.
Федя крепко зажмуривается, потому что на пальцах – ее влага. Но малышке рано. Белому нельзя брать ее так быстро. Он же не зверь дикий.
***
Для меня все происходящее кажется сказочным сном. Еще сутки назад я боюсь думать о Белом, сомневаюсь, что он вообще существует где-то, кроме моей головы.
А сейчас я обнимаю его, целую, слышу его дыхание.
Мне дико стыдно от того, что он делает с моим телом.
Стыдно и хорошо.
Он не выпускает меня, держит так, что я не могу пошевелиться. И вместе с тем понимаю, если мне не понравится, если захочу прекратить эти ласки-пытки, Федя услышит меня.
Чувствую обжигающие губы на моей коже. Горячее дыхание отправляет миллионы мурашек по телу. И я не могу сдержать стон. Послушно прогибаюсь навстречу ловким пальцам. Чувствую, как они ласкают меня изнутри, где все еще немного больно.
Мой Федя читает мои мысли. Стремительно и аккуратно переворачивает меня на спину, точно тряпичную куклу.
Секунду смотрит в мои глаза полыхающим чернотой взором.
Тянусь к нему. Обнимаю руками за плечи. Глажу ладонями. Целую.
Но Белый твердо отстраняется. Одной рукой он удерживает меня на подушках, свободной – подхватывает под ягодицы, бесстыже разводит мои ноги, наклоняется ближе.
Нет, для меня это слишком... чрезмерно откровенно, и я закрываю глаза.
Чувствую скольжение влажного языка по животу. Хочу свести ноги вместе.
