Боря молчит, улыбается, ждет, когда девочка остановится вплотную к нему.
Наступает такой момент, когда никакие слова не подойдут. Когда взгляд Бори говорит гораздо лучше любых слов.
И Любава это знает. Она улыбается ему, понимает, читает каждую мысль, каждое обещание. Боря и сам не знает, когда его окончательно отпустит. И где. В машине, на парковке, в лифте, дома. Каждый раз место, где иссякает Борькино терпение, разное. И только Любава способна его успокоить.
– Боренька, – слышит он ее ласковый голос на ухо.
Его руки живут отдельно от разума.
В голове – каша. Но тело действует четко. Ладони сжимают, стискивают то, что давно для Борьки становится родным, до миллиметра изученным.
Ну все, теперь точно все.
Боря выдыхает на ухо Любаве:
– Домой, любимая.
Малышка кивает, Боря подхватывает ее чемоданы свободной рукой, а второй – крепко обнимает девочку за плечи.
Уже садясь в машину, Белявский открывает рот, собираясь сказать Любе, что завтра в обед к ним нагрянут гости. Родители и ее, и его. А к вечеру прибудет вся родня.
Сеня с Яськой тоже будут. И Ленка вроде как познакомилась с каким-то пацаненком. Шама, который по факту является дядькой, но для Бори он как старший брат, тоже приедет со своими.
Но все эти новости не успевают прозвучать, потому что Любава первой рассказывает свои:
– Я беременна, Боря.
Белявский резко снимает ногу с педали. Медленно поворачивает голову к Любаве.
Молчит.
Почему-то в ее глазах он подмечает непролитые слезы. Не рада? Не хочет?
Боре нужна секунда, чтобы кое-как переварить то, что слышит.
Нет, он, конечно, многократно думал о подобном раскладе. Но прежде это было в контексте: возможно, в планах. А сейчас...
Боря вынимает пачку сигарет из подлокотника. Нет, он не курит. Так, балуется иногда, если пропускает пару капель алкоголя.
А сейчас вспыхнула неимоверная потребность хапнуть немного горечи.
Боря выпрыгивает из машины. Прихватывает сигарету губами. Смотрит через стекло на Любаву.
Она на него. Улыбается.
Нет, походу, Люба очень счастлива.
А он? А он в два прыжка оббегает тачку и дергает дверцу. Любава смотрит на него, улыбка становится еще шире.
Тонкие пальчики тянутся к его лицу, выдергивают незажженную сигарету.
– Фильтр не той стороной, Боренька, – говорит Любава и смеется чуть громче.
Борька перехватывает тонкие пальцы. Жадно прижимает их к лицу. Трется о нежную кожу, ластится.
Нет, он так точно сойдет с ума. А ведь Любава уже знала о своем положении и все равно полетела самолетом!
– Любава...
