Удивительно, но в тот момент только он в меня и лезет. Ни о какой еде не может быть и речи, хотя с утра ничего нормального не ела.
Случается так, что в душе какая-то приятная пустота разливается, а бывает — тревога, легкое нервное возбуждение. У меня сейчас совсем разболтанное состояние, граничащее с откровенной паникой."
"Что все это значит? Зачем он это делает? Зачем ему Богдан?
— Часто вы так собираетесь? — глухо спрашивает Саульский, выказывая явно не праздное любопытство.
Не знаю, что мешает ему, но он, подобно мне, ни к еде, ни к алкоголю не прикасается.
— Ну, Юля всего ничего в городе. Месяц, да? — отвечает Полина. — Наверное, раза четыре, может, пять, собирались.
— Ее невозможно куда-либо вытащить! — восклицает Рита. — Так что я часто захожу.
— У нас чудесный большой лод-жия! Юлѝ, киддо и Момо нравится!
— Я не сомневаюсь, но это не совсем то. Ну, скажи, Полин?
— Конечно, не то…
— Момо сделать красивый сад!
— Красивый…
А потом в шум голосов прорывается громкий плач Богдана, и все разом смолкают.
Напряжение ощутимо и необратимо сгущается. Никто не способен предположить, что последует дальше.
Наши с Саульским взгляды пересекаются. Я краснею — отчаянно и густо.
— Простите, — медленно, чтобы сохранить равновесие, поднимаюсь. — Я должна… — указываю на дверь и, склонив голову, быстро выхожу.
Глава 50
На алтарь тебе я положу
Свою искалеченную душу.
© М. Круг «Исповедь»
Сауль
С этим криком у меня в душе такие эмоции поднимаются, коих там не рождалось никогда. Сложно понять, что это и откуда.
Объятое пламенем сердце останавливается и по всему периметру грудной клетки огнем растекается. По спине и плечам же сумасшедшим контрастом озноб несется. Задеревеневшие мышцы наливаются слабостью.
Даю себе немного времени, прежде чем пойти за Юлей, хотя, понятное дело, все собравшиеся только этого от меня и ждут.
К чему я готовлюсь?
Я не знаю, какими будут мои ощущения там, в комнате. И это меня… настораживает.
— Момо, я же хотела тебе показать своих рыбок, — импровизирует девчонка Макара.
— Пойдем сейчас! Все пойдемте! У меня еще вкусный ликер есть. Итальянский…
Постепенно их голоса отдаляются и после громкого хлопка входной двери стихают совсем.
А я все еще остаюсь на месте.
Наконец мне удается сделать полноценный вдох и наполнить легкие кислородом. Следом включается сердце. И сходу набирает сумасшедшие обороты. Отстраненно пропускаю через осознание то, как оно выбивает мне ребра, и поднимаюсь. Из-за гула в голове шагов своих не слышу.
