– Ты?
Мурат тянется к нему медленно, на пробу, затем обнимает, уткнувшись носом в изгиб шеи. Он выдыхает щекотно и горячо, его ссутуленные плечи дрожат. Есть в этом выдохе столько тяжести и облегчения, невысказанных слов и очевидных чувств, что умереть бы на месте. Руки Дениса невольно сминают его рубашку, тесно прижимают к себе в страхе потерять вновь.
– Ты не обманул меня. – Теплый шепот чувствуется шеей. Денис не понимает, что это значит, но не переспрашивает.
– Я так скучал по тебе.
Они дышат спокойно и одновременно, ощущая себя частью друг друга. Все в этот момент кажется Денису чудесным, неземным: их тихие голоса, томная тишина в момент, когда нужно подумать о многом и многим насладиться, их долгие взгляды и аккуратные касания… словно не было между ними пропасти в пять лет, не было изматывающей разлуки и все то, что они пережили порознь, уже не имеет значения.
Денис прижимается щекой к его плечу и тут же замечает, что на заднем колесе велосипеда, там, где полагается быть багажнику, есть лишь замызганный щиток. Как же этот дурачок собрался его подвозить? Смех выходит против воли, беззвучный и глупый. Мурат берет его лицо в ладони и спрашивает, в чем дело.
Дело в том, думает Денис, что я все еще люблю тебя. Люблю тебя так сильно и пылко, что хватит на двоих. И пусть это больно и некрасиво, пусть это неуклюже и даже незрело, но я скажу это вслух… скажу, если буду уверен, что эти слова тебе нужны.
– Я устал быть без тебя, – отвечает он.
Мурат прижимает его ладонь к своей груди.
– Я здесь.
Столько всего хочется у него спросить: как тот жил все это время – чем жил? Надолго ли приехал? Хочется узнать, кто такие Вуйчик Даша и Настя, которых Денис ошибочно принял за новых жильцов. А та девочка с косичками – он поражен своей бестолковости – это же Милана! И Толик со Славой (тут он издает тихий звук не то смеха, не то удивления), они ведь знали, что Мурат приедет, но специально ничего не говорили, чертовы конспираторы!
Вопросы метаются суматошными искрами, готовые вот-вот вырваться наружу.
В этот момент Мурат улыбается – «Потом. Все потом» – и мир вокруг них становится для Дениса неважным."
