Две осталось всего, до утра бы дожить.
Катюшка, рассказывает он, терпеть не может, когда он, покуривши, околачивается рядом с ребенком, да и бабушка тоже ворчит, вот и пилят его вдвоем. Добрались до заначки – все перепрятали, теперь в день по три штуки выдают. Тирания настоящая!
В этот момент Катя появляется в окне кухни и кричит, что Дениса зовут к телефону. Николай спешно прячет глазок сигареты за спинку лавочки и тихо бормочет что-то про солнце и лучик.
На другом конце телефонного провода ждет Слава.
Он спрашивает, привез ли Денис гитару, и слегка расстраивается, услышав отрицание. «Эх, значит свою старенькую придется брать». Они планируют провести вечер у костерка, как в старые добрые, на том месте, у мостика. К тому же Толик замариновал мясо, так что ожидаются отпадные шашлыки.
– Как все-таки круто, что ты приехал, – добавляет он напоследок радостно и таинственно. – Давно мы всей компашкой не собирались, да?
Денис собирается, не мешкая. Он думает, что на природе будет легче друг друга понять, будет легче начать говорить о том, что их так долго мучает.
Зреет предчувствие, что сегодняшним вечером они втроем, наконец, сбросят груз вины за прошлые ошибки и придут к чему-то хорошему.
Катя складывает ему в рюкзак горячих бутербродов и просит передать от нее привет ребятам. Денис выходит на улицу со странно бьющимся сердцем.
На центральной трассе ездят машины, так что, несмотря на позднее время, в Ручейном стоит ощутимый шум. За ограждениями стадиона еще носятся дети.
Мелкие мальчишки торчат у автомата с напитками и шутливо препираются. Сам стадион заметно обновлен: беговые дорожки заасфальтированы, новой травой застелено футбольное поле и трибуны выглядят поновее.
Молодежи, кажется, стало больше, и это не ограничивается лишь стадионом. На улицах то тут, то там прогуливаются молодые люди так, словно Денис вернулся не в глушь, а в полноценный город.
Когда вдали появляются заросли дельфиниума и дом Мурата, нешуточное волнение сковывает грудь.
У забора Котовых внезапно стоит чья-то машина, а в окнах дома почему-то горит свет. Во дворе слышатся женский смех и неразборчивая речь. Неужели новые жильцы?
У крыльца в медово-желтом свете лампы две девушки красят окна. Одна из них – черноволосая с большой соломенной шляпой за спиной – без проблем достает до верхнего наличника окна. Вторая же – с двумя светлыми шишечками на голове – орудует кисточкой на стремянке.
