Они взаправду тут, на кровати, сплелись конечностями, как два спрута. Хочется, чтобы они – через день, через два, после каникул и дальше, дальше – были навсегда.
Мурату становится жарко обнимать так крепко. Денис отодвигается к стенке и берет его руку в свою. Никто не мешает ему играться с пальцами, но время от времени Мурат просит быть аккуратнее: кожа на ладони сорвана, сильно щиплет. Он выглядит разморенным: глаза мокрые от сонливости, и морщинки с уголков губ все не сходят – слабо улыбается. Денис вертит его руку и так, и этак, затем поворачивается к нему лицом, но не успевает ничего сказать, Мурат предусмотрительно опережает:
– Ты уже говорил, что они у меня детские.
Я знаю.
– Это не плохо вообще-то. Даже мило.
– Что-что? – Мурат улыбается шире.
– То. Думаешь, я вру?
– Нет, я так не думаю.
– А о чем думаешь?
Мурат меняется в лице. Выдержав паузу, говорит:
– О том, что потерял очень много времени.
Денис многозначительно мычит в ответ, потом, имея в виду их двоих, спрашивает:
– Жалеешь о чем-нибудь?
– А ты?
– После тебя.
– Я не знаю. – Мурат заметно теряется. Его тело напрягается. – Наверное, мне немного страшно.
Он может иметь в виду все, что угодно, ведь никто намеренно не уточнял, о чем идет речь, так что Денису приходится тыкать наугад:
– Все нормально. – Он легонько хлопает по плечу. Если бы не контекст происходящего, это выглядело бы по-невинному приятельски. – Ты не один такой. Я тоже многого боюсь.
– Например?
– Ну. – Денис неловко усаживается по-турецки.
– Ты только не думай, что я дурак какой-то, что своих мозгов не имею, ладно?
Кивок.
– Мне всегда страшно было, что ты Славке как-то не так нравишься, ну то есть как и мне, и…
Мурат, приподнявшись на локтях, заметно хмурится. Денис мигом тушуется.
– Ну во-о-от, так и знал, не нужно было.
– Да, ты действительно дурак."
"– Огромное спасибо за отзыв. Мы постараемся улучшить качество нашего обслуживания.
– Не ерничай. – Мурат полностью поднимает корпус и упирается спиной о стену. – Не было ничего такого.
Слава мой хороший друг. Мы никогда не думали друг о друге в таком ключе.
«Теперь у тебя есть я» – у Дениса никогда в жизни не хватило бы смелости ответить подобным образом, так что все ее остатки он использует, чтобы наклониться вперед за новым поцелуем.
* * *Ночью поднимается ветер. Калитка со скрипом сама открывается и закрывается. Перешептывания дельфиниума становятся громче, им вторит шелест деревьев – словно никому непонятный спор природы.
