– Тебя сейчас снова вырвет.
* * *В ванне Денис стоит кое-как, его колотит, и голова прячется в плечи, покрытые пупырышками мурашек. Мурат помогает ему освободиться от верха.
– Подожди. Сейчас я… сейчас. – Он суетливо отшвыривает шторку душа и выворачивает кран горячей воды на полную мощность.
– Стой! – Царев внезапно всхлипывает и отшатывается, врезавшись в ребро стиральной машины. – Выруби. Вы-вы… выруби.
Белый пар оседает на зеркале пленкой. Денис забивается в угол, слезы текут по его щекам неровными дорожками.
Мурат остается с ним на чердаке из-за страха и соображений безопасности. Но что ему сказать, как его успокоить и как успокоиться самому, придумать не может. Может только посмотреть в аптечке успокоительное, но поможет ли? Не станет ли Денису хуже? А может, поискать ему пакетик подышать? Какие таблетки тут вообще нужны? Денис говорил, что ходит к врачу, значит, ему прописаны препараты. Он носит их с собой? Может, они в карманах его одежды, которая сейчас сушится? Надо быстро спуститься и проверить.
– Не уходи. – Денис отворачивается к стенке, закрыв лицо ладонями. – Я т-так мерзну.
Когда мама мучается одышкой, Мурат всегда обнимает ее, гладит по голове, чтобы она не переживала эти боли в одиночку. Он аккуратно ложится рядом, накрывает их обоих одеялом. Мурат умеет успокаивать касаниями, но уместно ли дотронуться до Дениса сейчас?
– Т-ш-ш. – Он не слышит себя. Слова идут по наитию. – Все в порядке. Я здесь.
Денис прижимает колени к груди. Его спина крупно дрожит.
– Все будет хорошо.
Скоро все пройдет.
Что еще у него есть, кроме слов? То, что случилось на барже, только его вина. Денис хотел уехать, а Мурат не хотел отпускать по своим эгоистическим соображениям. Даже сейчас он сомневается, почему находится рядом – потому что проникся или потому что хочет почувствовать напоследок, что кому-то нужен. Мурат дотрагивается украдкой, гладит несмело: чужое плечо под его пальцами горит. Затем прижимается сам, угловато, со страхом ошибиться.
– Денис, – зовет.
Тот слабо булькает что-то в ладони.
– Послушай меня. Тебе нужно убрать руки. Ты задохнешься.
Денис не спешит отвечать: то ли не хочет светить зареванным лицом, то ли верит, что, зажимая себе рот, облегчит припадок. Мурат мягко убирает его запястье в сторону.
– Вдохни глубоко.
Плечо поднимается, слышится свистящий звук втягиваемого воздуха.
– Теперь медленно выдохни.
Денис тяжело обмякает в его руках. Ноги расслабляются, как и все тело, и коленки больше не упираются грудь.
