Еще несколько мгновений Мурат слушает, как на противоположном берегу крякают утки. Затем Денис с шумом набирает воздуха побольше и возмущенно выдает:
– Ты такой бесячий, сил нет!
– Вот как? Ты вроде бы говорил, что я, – Мурат громко сглатывает, – нравлюсь тебе.
– Блин, просто будь человеком, – усталый вздох из-за дерева. – Давай нормально поговорим.
Однако разговаривать с голосом за спиной не особо прельщает, а Денис категорически не хочет вылезать из своего укрытия. Когда Мурат несильно выталкивает его из тени, тот так упирается ногами и руками, словно его не на удобную дорогу ведут, а прямиком в военкомат.
– Тебя чего так колбасит-то? Воды боишься?
– Пф-ф-ф. – Денис закатывает глаза, будто Мурат только что сказал полный бред. – Кроссовки не хочу угробить. Запнусь еще, ноги намочу.
Мурат опускает глаза на его обувь: уже вся заляпанная, с чистой-то из леса не выйдешь. Денис заметно нервничает:
– Просто…
– Я тоже плавать не умею, – Мурат кивает. – Здесь нечего стыдиться.
– А? Ты же вот, с пацанами купался!
– Так я руками, – Мурат поднимает ладони, сжимает пальцы на манер кошачьих коготков, – по дну.
Докуда достану. У берега так и плещусь.
– Там же песок один, а у тебя руки-то детские. Ты ими, наверно, всю грязь со дна поднимаешь.
Мурат разглядывает свои ладони: да, пальцы коротковаты будут, ну и что? И песка там мало, только ил и камни.
Когда они наконец-то спускаются вниз, дорога предстает сглаженными камешками с редкими пучками осоки. Денис привычно шутит и болтает о какой-то ерунде, но по его дерганному шагу и руке, что то и дело цепляется за локоть Мурата, понятно, насколько ему не по себе.
Возникает причина хоть немного проявлять эмпатию.
Чтобы отвлечь его от тревожных мыслей, Мурат решает разбить лед между ними:
– Моя мама в молодости занималась народными танцами. Она из Казахстана. Дедушка ее один растил, без бабушки. Я, когда мелким был, часто гостил у него в Капшагае. У нас много дома вещей оттуда: ее кровать, комод, старые напольные часы, еще куча книг на казахском.
Мало кто знает, чем мама занималась до того, как отец привез ее в Россию, но это хорошо. Пусть ее лучше не замечают: мне так спокойнее.
Денис вдумчиво смотрит себе под ноги, прежде чем искреннее сказать:
– Спасибо.
Мурат недоумевает: за что? Ведь это именно из-за него Денис чувствует себя лишним в их компании.
– За то, что доверяешь мне. Я никогда не предам твое доверие, слово даю.
Вода в реке идет рябью, вместе с ней и луна растягивается гармошкой.
