Денис, может, и был пухлым в том возрасте, но разве термин «толстый» применим к ребенку семи лет? Да и вообще к людям любого возраста? Денис считал, что нет, поэтому и кинул в обидчика влажной ботвой с огорода.
– Прямо трехочковым в лицо. Он даже закашлялся. Наверно, через щель во рту земли наелся. Ну, думаю, все: я тебе задницу надрал, гуляй, гадюка, до следующего раза. Так хер! Этот уродец беззубый ко мне через забор полез.
Свою территорию Денис готов был защищать всеми возможными способами, доступными семилетнему мальчику.
Вот он и заорал, что есть мочи, что позовет бабушку. Шпана удрала махом – только пятки сверкали. Главный задира еще долго слезал с забора – высоты боялся. А под конец позорно соскользнул и покатился колбаской вниз, прямиком в кусты каменной крапивы. Денис напоследок коршуном зыркнул на поверженного врага и важно подумал, что нет, все-таки никого страшнее его бабушки в мире просто не существует.
– Соглашусь, – произносит Слава, глубоко проникшись историей. – Я даже деда своего так не боюсь, как Римму Аркадьевну.
– Теперь ты. – Денис, полный нетерпеливого любопытства, поворачивается лицом к Мурату. Его истории он ждет с особым интересом.
Тот хмурится, выглядит максимально задумчивым, словно решает какие-то суперглобальные проблемы в голове.
– Крыша, – подсказывает улыбчивый Толик.
Мурат в ответ весь сияет, вспомнив что-то очень приятное.
Его история тоже начинается с детства. Отец подарил ему на день рождения велосипед, красивый, самый модный на то время. Мурат очень любил хвастаться подарком перед друзьями (в подтверждение Толик, как свидетель, согласно кивает).
Но однажды маленький Мурат серьезно напакостил соседям, и мама, разозлившись, спрятала любимый велосипед на крыше. Тогда он и Толик придумали идеальный план по спасению двухколесного друга: пока мама не видит, сам Мурат залезет на крышу, скинет велосипед, а Толик внизу его поймает.
– Меня по итогу придавило. – Толик чертит пальцем на своем боку круг: – Вот таку-у-ущий синяк был. А ты помнишь, как мы потом поехали ворошить муравейник?
– Еще бы! – Когда Мурата осеняет, он громко хлопает в ладоши.
– Еще помню, как я лизал соломинку, а муравей цапнул меня за язык. Больно было. Но вкусно.
Денис хмурится:
– Подожди. А зачем ты соломинки лизал?
– Муравьиная кислота же.
Денис сложно смотрит на Мурата в ожидании объяснений. Слава оперативно подключается, чтобы доходчиво растолковать, что к чему. Денис еще раз убеждается, что ребята здесь сидят суровые.
