Ну не может же так быть, чтобы после стольких лет супружества разрыв не сопровождался переживаниями, тоской, чем там еще ему положено сопровождаться… Но он ничего не чувствовал, кроме тихого удивления: и это все? Вот так просто, в одну минуту – и все? Впрочем, наверное, именно так все и заканчивается, в том числе и человеческая жизнь. Одна минута – и все.
Он не мог понять, почему так происходит. То ли потому, что все мысли его сосредоточены на другом, то ли потому, что так и должно происходить, а все россказни об отчаянии и надрывной тоске – не более чем выдумки беллетристов, которым нужно нагнать страстей для красивости.
Про простое и обыденное не интересно ни сочинять, ни читать, ни кино смотреть. Простое и обыденное – товар неликвидный. Все хотят про страсти. Вот им и подносят на блюдечке с голубой каемочкой то, что они хотят. Выдумки это все, не имеющие ничего общего с настоящей жизнью.
Сегодня, проведя ночь и утро в одиночестве после ухода жены, Валерий Олегович осознал, что «скучать по привычному» – совсем не то же самое, что «нуждаться в необходимом».
Он привык к Лене и теперь испытывает дискомфорт от ее отсутствия, вот и все. Как там у Шекспира? «Будь самой горькой из моих потерь, но только не последней каплей горя…» Нет, эти слова уж точно не про Шаркова и его жену. Их брак настолько выдохся, выцвел и обессилел, что его распад никак не тянет на полноценное горе.
Так, временное осложнение, не более того.
Эти тусклые мысли родились утром, когда еще не закончился период первого шока, но теперь, когда настал черед гнева, Валерий Олегович думал иначе: «Самоуверенная глупышка, она решила, что сможет легко прожить без всего того, чем я обеспечивал ее! Может, я и был плохим мужем, спорить не стану, но главой семьи я был хорошим. Приносил домой достойную зарплату, решал множество вопросов, обеспечивал всем необходимым.
Как она будет справляться без всего этого? Ленка вся в искусстве, она, наверное, думает, что бутерброды растут на деревьях, а хорошие, не поддельные, лекарства продаются в любой аптеке за сущие копейки. Я не стану просить ее вернуться, в этом нет никакого смысла, но помогать ей я обязан».
Он взял телефон, позвонил Лене, собираясь всего лишь узнать, как у нее дела. Но все пошло не так.
