Игорь Песков, задумывая свою комбинацию, меньше всего думал о генерале Шаркове, если вообще помнил о нем хоть секунду. Лена, принимая решение уйти, не знала ни о болезни, ни о проблемах с Игорем.
Но покоя и уравновешенности в душе Валерия Олеговича не было, а были только гнев и отчаянное стремление сохранить уверенность. Не поддаваться. Не дать себя сломать. Не подчиниться. Лечь сейчас в госпиталь на операцию означает подчиниться чужой воле, чужому решению, решению врачей, мнению Кости Большакова.
Нет, нет и нет! Будет только так, как решит сам Шарков, и никак иначе. Только он сам может и будет управлять собственной жизнью и никому другому этого не позволит.
Он сам решит, когда делать операцию.
Он сам разрулит проблему с Песковым."
"Он с уважением отнесется к желанию жены жить отдельно и окажет ей любую помощь, какая потребуется. Более того, он будет радоваться и благодарить судьбу за то, что она ушла именно сейчас: теперь он хотя бы дома может не сохранять лицо и не врать, что у него все в порядке, ничего не болит и вообще ничего не беспокоит.
Не позволит Шарков каким-то семейным обстоятельствам выбить себя из колеи.
У него хватит сил. Он все сделает как надо.
И этих двоих остолопов он заставит сделать наконец достойный вариант плана, который будет одобрен и утвержден министром. Если нужно – будет кричать еще громче.
Если понадобится – употребит ненормативную лексику, за этим дело не станет. Наложит взыскание. Сменит команду исполнителей. Но желаемого результата добьется.
Когда подчиненные вышли, Шарков, чувствуя себя «на взводе», подумал, что надо бы позвонить Лене. И не потому, что скучал. А просто потому, что он – мужчина, он должен держать руку на пульсе, знать, что происходит, контролировать ситуацию. И, конечно же, предлагать помощь.
Он сперва даже удивился, когда понял, что не скучает по жене.
Сначала, в первые часы неожиданного одиночества, ловил себя на том, что нарушен привычный уклад. Нет звуков, нет запахов, всегда сопутствовавших присутствию Елены в квартире. Не будет ежевечерних слов «У Олежки все в порядке, Маришка здорова, тебе большой привет», которые Лена произносила, поговорив по телефону с сыном.
Шарков ждал, что вот-вот навалится тоска.
