Степан хвалил её, не сдерживаясь, а Рената смущалась, прятала глаза, но все равно светилась изнутри.
Но радость длилась недолго. Всё же дела никто не отменял.
— Нам нужно сегодня позвонить следователю, — сказал Степан, отставляя чашку в сторону. — И поехать написать заявление.
Рената будто рухнула с небес на землю.
— Без этого никак нельзя?
— Нельзя, — вздохнул он. — Только лезть в криминал. Иначе мы не защитим тебя.
Рената сжала кулаки на коленях. Она быстро прикинула, что втягивать Степана в криминал ещё страшнее.
Да и не хотелось, чтобы он из-за неё вляпался в неприятности.
— Я поеду, — тихо сказала она, с готовностью подчиняясь его воле. — Как скажешь, так и будет.
Степан сразу взял телефон. Позвонил.
Следователя звали Арифуллин Рушан Дамирович. Молодой голос в трубке звучал уверенно. Договорились встретиться через час.
В назначенное время они подъехали к отделению. Рушан и правда был молодым, но глаза у него горели азартом. Он ещё боролся за правду и справедливость.
Следователь внимательно выслушал их историю, задавал четкие вопросы.
Объяснил, что писать в заявлении. Уверил, что причин для отказа в возбуждении дела не будет. Он все сделает, как надо. Да и заявление на расторжение брака не будет лишним. А только подтвердить намерения Ренаты.
— Даже лучше подать документы сейчас, пока ребёнок не родился, — добавил следователь. — Потом придется его делить. Даже если бывший муж не отец.
Рената побледнела, но кивнула. Нужно было сделать этот шаг.
— И не волнуйтесь за документы, — успокоил их Рушан.
— Все можно восстановить. Через МФЦ или ЗАГС. Обратитесь, там вам помогут.
— Знаю я, как они помогают, — сорвалась Рената и закусила губы, чтобы не наговорить лишнего.
— Я сам с тобой схожу и все решу, — заверил ее Степан.
Он смотрел на Ренату с гордостью. Знал, как она боится, но все равно не отступает. И этого дорогого стоило.
— Дальше мы поступим так, — сказал Рушан, перепроверяя записи в блокноте. — В первую очередь я найду этого Артура и поговорю с ним. В рамках проверки мы обязаны выслушать обе стороны.
Степан скривился. Его пальцы непроизвольно сжались на подлокотнике стула.
— Вероятно, — продолжил следователь, — это ни к чему не приведет. Такие люди редко признают свою вину добровольно. И не позволят бросать тень на «честное» имя.
Рената побледнела, опустив глаза. Степан заметил, как она дрожит и сдал её плечи пальцами.
— Тогда будем искать другие точки соприкосновения, — уверенно добавил Рушан. — Не переживайте.
