— Спасибо, — хрипло произнес он.
Рената обернулась через плечо и мягко улыбнулась.
— Я ведь тоже могу о тебе позаботиться. Немножко.
Эти слова ударили в самое сердце. Он опустил голову, чтобы спрятать вспыхнувшие чувства. Лена заботилась о нём, жила ради него, но он не чувствовал и толики того, что сейчас. Странно и очень страшно.
Когда все было убрано, Рената вытерла руки полотенцем и подошла к нему ближе.
— Ты очень устал, да?
Он кивнул. Без слов.
Рената осторожно взяла его ладонь в свои пальцы. Теплая, нежная, крепкая связь.
— Тогда просто обними меня, — шепнула она.
Степан притянул её к себе, легко, как обнимают самое дорогое. Рената уткнулась ему в грудь, слушая его сердце ровное, сильное. Такое надежное.
Тишина окутала их, мягкая и целительная.
И в этой тишине, среди запаха жареного мяса, чистой посуды и легких шагов времени, рождалась их новая жизнь.
Глава 30
Степан проснулся от запаха свежесваренного кофе и чего-то сдобного. Пахло так вкусно, что желудок требовательно заурчал, заставляя немедленно встать и идти на аромат, словно ребёнок на утренние пироги.
Он натянул футболку и босиком вышел из комнаты. Свернул в ванную, чтобы привести себя в порядок и направился на звук мелодичного голоса. На кухне Рената что-то напевала себе под нос и порхала между плитой и столом, легкая, теплая, домашняя. Она совсем не замечала своего округлившегося живота, так увлеченно готовила, что казалась частью этого уюта.
Степан остановился в дверях, просто улыбнулся и смотрел на нее. В такие моменты она была другой: расслабленной, счастливой.
Такой настоящей, что хотелось подойти и прижаться, чтобы убедиться, что это не сон.
Рената заметила его. Ее улыбка на мгновение замерла, будто испугалась, а потом вспыхнула с новой силой.
— Доброе утро, — сказала она тепло.
— Пока не очень, — Степан усмехнулся и подошел ближе.
Рената нахмурилась, не понимая, в чём дело. Тогда он постучал пальцем по своей щеке.
Она смущенно встала на носочки, потянулась губами к его щеке.… но Степан резко подставил губы и втянул ее в медленный, тягучий поцелуй.
Когда воздух закончился, он неохотно отстранился. У Ренаты пылали щёки.
— Вот теперь доброе, — пробормотал он, прижимая её к себе и утыкаясь носом в волосы. Запах её кожи, чуть сладковатый, теплый, был для него лучшей реальностью.
— Будешь завтракать? — спросила она, пряча улыбку.
— С удовольствием."
"Они сели за стол. Кофе оказался крепким, булочки с корицей теплыми, а настроение почти праздничным.
