Он еще хочет что-то добавить, причем что-то серьезное и сильно его волнующее, судя по его решительному взгляду, но в этот момент раздается стук в дверь.
Я настораживаюсь, считая, что это возвращается служба опеки, раздраженная вмешательством Орлова, но дверь открыть не успеваю. Это делает за меня Гордей.
Вопреки моим предположениям, в коридоре стоят не женщины из службы опеки.
— Что ты здесь делаешь, мама?
Я делаю шаг в сторону и вытягиваю шею, чтобы увидеть стоящую напротив Гордея свекровь и сразу же узнаю ее недовольное морщинистое лицо.
Несмотря на ее попытку улыбнуться сыну, это у нее плохо получается.
Ее вид не вызывает у меня теплых чувств, особенно после того, какой скандал она мне устроила, когда мы с мамой забирали мои вещи из нашей квартиры.
— Я пришла разобраться с твоей бывшей женой, Гордей. Она легко может тебя обмануть, но только не меня, поэтому я пришла на помощь. Отойди в сторону, нам с ней нужно поговорить, как женщина с женщиной.
— Как ты узнала адрес, мама?
Несмотря на ее напористость, Гордей, кажется, не собирается ее пропускать внутрь и стоит столбом, загораживая ей вход.
— У меня свои источники, — резко отвечает моя бывшая свекровь и задирает нос еще выше.
Она всегда была такой самовлюбленной и излишне гордой, что у меня это вызывало некое чувство неполноценности. Вот и сейчас я ощущаю себя оборванкой, посмевшей покуситься на сына из дворянского семейства.
Но я быстро отбрасываю это неприятное чувство в сторону, вспомнив слова своей матери, которые она сказала мне в ту ночь.
— Она всего лишь стареющая тетка со своими комплексами, помешанная на своем сыне. Она считает, что ты хочешь его деньги лишь потому, что деньги важны именно для нее. Так что не обращай на нее внимания и помни, кто ты есть. Никто не должен поколебать твою уверенность в себе.
Воспоминания о матери заставляют меня взбодриться.
Я расправляю плечи и гордо задираю подбородок, давая понять и себе, и свекрови, что больше не позволю ей себя унижать.
— Пропусти мою гостью, Гордей.
Если она хочет поговорить со мной, то получит то, чего так желает.
Мой голос звучит надменно и грубовато, и это доставляет мне удовольствие.
Гордею не нравится эта идея, но возразить мне он не может, поскольку это мое жилище.
Он отодвигается, пропуская свою мать внутрь.
— И почему я не удивлена, что ты живешь в таком клоповнике?
Свекровь презрительно морщится и окидывает нашу с сыном комнату таким брезгливым взглядом, что это меня раздражает еще сильнее.
