Еще какие-то вопросы?
— Что здесь вообще происходит, Соня? — наконец, подает он голос и хмурится.
Я до сих пор помню, что его вид всегда пугал сотрудников, заставляя делать свою работу с первого раза. Все они боялись, что он выйдет из себя.
Вот только служба опеки, как мне кажется, не берет в свои ряды слабохарактерных, так как Ирина Петровна лишь приподнимает бровь и осматривает его с таким видом, будто он вошь под ее туфлями.
— Мы служба опеки. Следим, чтобы мальчик жил в надлежащих условиях. В противном случае заберем его в детдом.
Ирине Петровне Орлов не нравится, это я понимаю по ее фразе про детский дом, так как в прошлый раз она намекала на то, что они отдадут ребенка отцу. Но в этот раз такой вариант не предоставляют.
Конечно, я знаю, что по закону они отдадут ребенка отцу, если посчитают, что я неблагополучная мать, которая не может дать ребенку минимум необходимого. Но им, кажется, нравится нас пугать.
— В детдом? Мой сын никогда не поедет в детдом. Будьте уверены, сегодня же я свяжусь с вашим начальством, и мы посмотрим, на каких основаниях вы здесь околачиваетесь.
Голос Гордея звучит угрожающе, и он явно настроен устроить им ""кузькину мать"". А я удовлетворена, что он поставил их на место. Почему-то все всегда боятся мужчин, женщин же — нет.
Когда они уходят, не получив того, зачем пришли, я открываю дверь, и мы входим внутрь.
Я осознаю, что Гордей противоречит сам себе. Я отправляю Диму помыть руки в ванную, а сама оборачиваюсь к бывшему мужу и смотрю на него снизу вверх.
— Я хочу знать твои дальнейшие планы, Гордей.
— Сначала ответь мне, что еще за Давид Никифорович и почему служба опеки думает что ты с ним спишь? Это твой любовник?!
Глава 12
— Сначала ответь мне, что за Давид Никифорович и почему служба опеки думает, что ты с ним спишь? Это твой любовник?!
Предположение Гордея вызывает у меня замешательство, поэтому я осекаюсь и просто молча смотрю на него во все глаза.
В душе закипает раздражение от того, что он лезет не в свое дело.
— Да, конечно, моей мечтой всегда было иметь в любовниках пятидесятилетнего пузатого и практически лысого мужика.
Я прищуриваюсь и с вызовом смотрю на бывшего мужа.
— А тебе какое дело, Гордей? У тебя есть своя жена, как я уже говорила, смотри за ней. Вдруг у нее там появился какой-нибудь фитнес-тренер.
Конечно, я понимаю, что говорю клишированными фразами, но я не знаю их образ жизни, и это единственное, что сейчас могу сказать.
