— Жучок, ты охренел? Куда лапы тянешь?
— Сплетник сказал, чтобы все было естественно…
— Какое естественно? Я же кот!
— Сейчас ты Василиса.
— Но это же противоестественно!
— О! То, что сплетник заказал.
— Да я тебе сейчас хвост оторву!
— Ую-уй! Это не хвост!
— Тихо, идиоты! — зашипел на них Виталик. — Сюда идут!
Но идиоты не унимались, а потому, когда в спальню вошел Дон с факелом в руке, он сразу увидел Василису, которая старательно душила Гордона, сидя на нем верхом. Слетевшее в процессе борьбы одеяло давало возможность полюбоваться «супругами», которые предстали перед ним во всей красе.
Оторопевший Дон точно так же, как и Кощей, задал гениальный вопрос:
— А чёй-то вы тут делаете?
Стул, запущенный нежной «женской» ручкой «Василисы», унес его обратно в коридор.
— Слышь, Гордон, этот Дон совсем оборзел. Он за нами подглядывает!
Дон ворвался обратно в спальню, на ходу сдергивая маску.
— Да как ты смеешь, ведьма, на меня, законного царя Всея Руси, руку поднимать!"
"— Ах, вас еще и двое! — возмутилась «Василиса», схватила табуретку и начала ею по всей спальне гонять Дона с Жучком.
— Меня-то за что? — верещал Жучок.
— За то, что чуть чести не лишил деву невинную! — мяукнула «Василиса».
На устроенный ими шум в комнату ворвалась Лилия, разумеется, в образе Василисы.
— Двоих мы не выдержим, — испуганно сказал Дону Жучок.
— Ага, — кивнул Дон.
— Тикаем!
Дурной пример заразителен. Дон чуть не выпрыгнул вслед за Жучком в окно, но его вовремя перехватила Лилия.
— Третий лишний, — опомнилась «Василиса» и тоже сиганула в окно, на лету превращаясь в Ваську.
В спальню вбежал один из людей Дона.
— Детей в детской нет!
— Ушли! — взвыл Гордей.
— Зато теперь ты главный, — проворковала Лилия. — Янка в темнице сидит, остальные в бегах. Так что трон уже твой.
Бешеный гнев, охвативший при этих словах Виталика, заставил его отшвырнуть в сторону портьеру и выскочить на середину разгромленной спальни, выхватывая саблю на лету.
— Не надо! Ты с двумя не справишься, а Янка велела тебя спасти во что бы то ни стало!
Маленькая ручонка Грини вцепилась в его палец, втянула в стену, и картина перед глазами сплетника резко изменилась.
— Какого хрена! — Виталик чуть не грохнулся на пол, запнувшись о какой-то ящик, появившийся под ногами. — Черт! Темно, хоть глаз коли. Ты куда меня занес?
— В сарай, — откликнулся Гриня.
— Какой еще сарай?
— На подворье старшей дочери Тишайшего. Я только туда могу тебя переносить, где сам раньше бывал или куда вхож мой хозяин.
