Юноша с удовольствием увидел, что отчищенный наряд голландского моряка лежит аккуратно сложенный на сиденье стула. «И когда она все успевает?» — искренне удивился Виталий. Однако на этот раз он решил одеться в привычную рубашку и брюки, в которых прибыл в этот мир из Рамодановска.
Стол из сарая пришлось тащить одному, так как операция «Большой улов» съела все имеющиеся в его распоряжении людские ресурсы, и в тереме, кроме Янки, никого не было. Эта мысль еще больше подняла его настроение, и, уже занося стол в дом, юноша начал прикидывать: а не повысятся ли его шансы, если он подкатится к Янке со всякими нескромностями с утра пораньше?
Деликатный стук в парадную дверь заставил прервать анализ на самом интересном месте.
Мысленно Виталий уже кормил сидевшую у него на коленях Янку с ложечки.
— Кого это принесло с утра пораньше? — пробормотал он.
Янка неопределенно пожала плечами.
— Открой, — посоветовала она, — и узнаешь.
Девушка поспешила к печи и выудила из нее деревянной лопатой свежевыпеченные румяные пирожки.
Царский сплетник покосился на ее ладную, гибкую фигурку, томно вздохнул и пошел открывать дверь.
На пороге стоял незнакомый мужчина с характерной прической приказчика в костюме немецкого покроя.
— Ви есть царский сплэтник? — вместо приветствия вопросил он.
— Угадал.
— У меня к вам приглашений от глава купеческий гильтий, немецкий посол Вилли Шварцкопф, — важно сообщил приказчик, — Он вас ждет в посольский слобота… э-э-э… кляйне гаштет… найн! Повашему кляйне — трактир, но без руссишен водка!
— Кофейня, что ли?
— Я! Я! Кляйне кофе! Ви ест бутете? Что мне перетать мой посол?
— Ну передай: буду.
Из гридницы выглянула Янка.
— Это куда ты с утра пораньше собрался?"
"— К немецкому послу в гости приглашают, — пояснил юноша, — отказываться неудобно. Видела бы ты, как этот Вилли меня защищал от самодержавного беспредела. Я просто обязан его отблагодарить. Опять же прекрасное алиби на сегодняшний день.
— Там будет еще и Алиби? — насторожилась Янка, — Кто такая Алиби? — уперла она кулачки в бока.
— О! Это такая классная штука, — закатил глазки царский сплетник, — Если в двух словах, то, что бы сегодня в Великореченске ни произошло, я тут абсолютно ни при чем. Поняла?
— Поняла. А Алиби — это кто?
— Я тебе это потом, отдельно, в интимной обстановке объясню, — рассмеялся Виталий, выскочил за пороги плотно закрыл за собой дверь, — Она уже ревнует, — поделился он своей радостью с приказчиком, — Это хороший знак. Ну веди меня в свою слободу, Ганс.
