Нас не обыскали, просто втроем в камеру запихнули. В отделении что-то отмечали, сильно поддали. Я минут двадцать орал, в дверь бил, пока не пришли и не унесли тело. Утром меня отвели на допрос, я про сигареты соврал, назвался Колосовым. Мужик, который со мной беседовал, был весь помятый, глаза красные, чесноком вонял, перегар зажевал. Глянул он на меня и говорит:
– Сколько денег у Фокина было?
Я глаза выпучил.
– Мне откуда это знать? Сколько можно повторять? Сигареты я хотел купить. Ну и…
Банкин замолчал. Из ноутбука не раздавалось ни звука.
"
"– Не было еще одного члена банды. Анатолий Банкин – это Николай Фокин, – сказала я, чувствуя, как к голове подбирается мигрень, – он не умер. Скончался Гриша Колосов.
– Ладно, – другим тоном сказал Анатолий, – я, конечно, взбесился, когда узнал, кто нас сдал. Но… Слушай, мы ведь никогда не врали друг другу?
– Я – нет, – твердо заявила Полина, – просто кое-чего не рассказала. Мы столько лет вместе! Да, я поступила тогда ужасно, но вспомни, сколько мне лет было, почти ребенок.
У нас трое детей, все хорошо. Коля!
– Меня зовут Анатолий Петрович Банкин, – напомнил муж, – вычеркни Николая Фокина из памяти. Он умер.
– Ты мне тоже не все сообщил, – перешла в наступление Полина, – я не знаю, например, где ты паспорт взял.
Муж издал смешок.
– Где взял, где взял… Купил. У меня в телефонной книжке много номеров было. Не все клиенты к гостинице приезжали. Туда в основном шушера прикатывала, те, кто хотел всякую мелочь купить. Но были и актеры, музыканты, балетные, певцы, они везли магнитофоны, ткани, украшения, драгоценные камни и хотели получить за них валюту.
Я их товар продавал цеховикам, директорам крупных магазинов. Откуда у меня в тот злополучный день оказалось несколько тысяч «зеленых»? Я продал пару женских шуб мужику из Грузии. За долларами должна была приехать через несколько часов одна балерина. Но меня сцапали прежде, чем я ей деньги отдал. Когда я вырвался из участка, понял, что под именем Николая Фокина жить нельзя, прямо у метро из автомата позвонил одному пареньку.
Он мне спустя неделю выдал паспорт Анатолия Петровича Банкина, диплом об окончании психологического факультета. Ну и начал я из себя изображать душеведа. Сначала боялся, что разоблачат как самозванца, потом понял: на прием идут одни бабы, а им просто нужно кому-нибудь выговориться. Да и не гнался я за клиентами, жили-то мы на заныканные деньги.
– Долго и хорошо жили, – подхватила Полина, – жаль, что сейчас запас истощился.
