— Как мне найти эту деревню?
— Я не знаю. Мало ли заброшенных деревень затеряно среди лесов Милрадии. Она может быть где угодно.
Такой ответ его не устраивал. Он снова подошел к зеркалу, долго смотрел на сизый лес и едва проступающую над ним вершину горы.
Слишком мало примет. Да и времени прошло много — лес наверняка поглотил эту деревушку полностью, пророс в нее корнями, разорвал могучими стволами и ветками. Можно будет годами кружить над этим местом, но так и не увидеть.
Ему нужна была помощь.
— Ты, — обратился к старухе, которая еще сильнее забилась в угол и начала выть, — заткнись и иди сюда.
Она отчаянно замотала головой и начала раскачиваться из стороны в сторону, будто тронулась умом от страха.
Маэс кивнул своим людям, указывая на нее.
— Не надо, не троньте меня, демоны, — вяло отбивалась она, когда сильные руки подхватили ее, будто ничего и не весила.
Воин, как куклу, принес ее к столу и поставил рядом с императором, но стоило только отпустить, и она начала оседать на пол.
— Стой же ты, старая, — досадливо крякнул андракиец и перехватил ее поудобнее.
— Ты когда-нибудь видела это место? — спросил Маэс, едва касаясь пальцами поверхности зеркала.
Старуха по-прежнему тряслась и мотала головой.
Тогда кхассер поймал ее лицо между ладонями, и впился янтарным взглядом:
— Смотри на меня
Она медленно подняла на него почти обезумевший взгляд:
— Тебя никто не тронет. Я обещаю, — его голос звучал глухо и лишал воли, — но ты должна нам помочь.
Тебя как зовут?
Глядя на него, словно зачарованная, она неуверенно проскрипела:
— Пэм.
— Отлично, Пэм. Посмотри на зеркало и скажи, видела ли ты это место.
Старуха покорно перевела взгляд на зеркало, нахмурилась и покачала головой:
— Никогда. Но я знаю того, кто мог видеть. Старый Эд. Бывший картограф. Он всю жизнь провел в дороге, составляя карты для Асоллы…пока не пристрастился к бутылке. Если кто и может сказать, что это за место, то только он.
— Найти его, — император отдал короткий приказ, а сам подошел к Мелене.
Задержался на миг, сомневаясь, но потом все-таки прикоснулся. Нащупал на шее слабо бьющуюся жилку и нахмурился. Главной суке Асоллы было плохо, а он не мог отвернуться и сделать вид, что ему все равно.
Не все равно. Это злило."
"Резко отдернув руку, он выпрямился и снова отошел к окну, удивленно прислушиваясь к тому, как зверь внутри недовольно ворчит.
