Мелену затрясло. Она до крови закусила губы, не позволяя себе даже пикнуть, и вцепилась пальцами в подлокотники.
— Еще раньше, — жестко произнёс император. У него самого щемило где-то в животе, отдавая горечью во рту. Он не улавливал ее боли, как это было со взглядом Хасса, но чувствовал, что ей плохо, и ощущал потребность помочь. И это его злило.
— Вы уверены? — Рамэй с сомнением смотрел на то, как от напряжения побелели ее пальцы, — мы можем спалить…
— Дальше!
Еще два кристалла заняли свои места в гнездах, и Мел выгнуло дугой.
Она ничего не видела, не слышала, и казалось, что все ее существо — это нескончаемая боль.
— Ну? — Маэс нетерпеливо рыкнул, наблюдая за тем, как суетится Рамэй.
— Дальше никак. Там будто стена.
На зеркале в этот момент не было ни единого изображения, только серая дымка.
— К черту стену! Ломай!
— Но она…
— Она выдержит! — почему-то император знал это наверняка. Кто угодно сломается, а эта выдержит. Назло ему.
Рамэй что-то еще подкрутил, добавил очередной камень, и Мел, резко дернувшись, обмякла, проваливаясь в спасительную мглу.
Зато поверхность зеркала снова ожила.
На ней отражалась неспешная река и старая мельница с вращающимся колесом.
* * *— Что это за место? — требовательно спросил Маэс у Рамэя.
Тот затрясся, задрожал словно осиновый лист на промозглом ветру:
— Я не знаю. Слишком маленький обзор.
— Так увеличь.
По мере того, как магистр дергал кристаллы и рычаги на короне, картинка стала перемещаться и от мельницы обратилась к заброшенной деревне.
Точно такой же, как он видел у Мелены во сне. Те же обветшалые дома, поросшие травой и молодой порослью ивняка, те же покосившиеся заборы, между которыми видна едва различимая тропка, уводящая в лес.
На этом картинка замерла и больше никак не изменялась, несмотря на все старания:
— Больше нельзя, — магистр удручено покачал головой, — если не хотите похоронить ее здесь и сейчас, то надо делать перерыв. Большой. Неделю, а может и дольше. С ней что-то не так, неправильно. Если до этого момента все шло, как обычно, то теперь идет сопротивление.
Будто блок какой.
Маэс не стал настаивать. Вместо этого подошел к окну и задумчиво уставился на серое марево дыма, поглотившего некогда прекрасный замок.
Вроде цель достигнута, а удовлетворения не испытывал, и все, потому что мысли были не здесь, а в том месте из памяти Мелены. Чутье говорило, что это важно, и ему нужно было попасть туда во что бы то ни стало. А своему чутью кхассер верил безоговорочно.
