С огромным трудом зверю удавалось сохранять спокойствие, а Мел поймала себя на мысли, что когда он вот так близко, когда ощущает его горячую кожу своей, когда его ярость обжигает, у нее самой внутри просыпается то, что никогда не испытывала раньше. Предвкушение. Не было скуки и желания просто получить разрядку, как с другими мужчинами. Не было безразличия. Не было мыслей о том, что какие дела поджидают ее после и что будет на ужин. Ничего не было. Только предвкушение, расползающееся жаром по венам.
Рядом с ним все было по-другому.
Каждое ощущение — обострено до предела, каждая эмоция — вспарывает на живую. Будь Мел слабее или трусливее, то непременно бы испугалась не только той силы, что клокотала в напряженном до предела мужчине, но и урагана, который поднимался в ней самой.
Она подняла на него пылающий взгляд. Ладонями прошлась по каменным от напряжения плечам, зарылась в густые двуцветные волосы и отстегнула цепь от ошейника.
С глухим лязгом она тяжело упала на пол. И от этого звука оба вздрогнули.
Зверь шумно втянул воздух, в его хищных глазах полыхало черное пламя. Не отрываясь от него, Мел также медленно спустилась по его руке и отцепила крюк с одного запястья. Потом со второго.
Он был почти свободен, если не считать ошейника, тихо поблескивающего в полумраке.
Обвила сильную шею руками и потянула на себя, вынуждая неподатливого кхассера склониться ближе:
— Ты мой, андракиец, — хрипло прошептала, прикасаясь губами к мочке уха, прикусывая ее зубами, — как тебе такой расклад?
Он дёрнулся, пытаясь отстраниться, но Мел лишь плотнее прижалась к нему, с каким-то диким, почти неконтролируемым восторгом чувствуя, как откликается мужское тело.
Как бы ни велика была ненависть, пылающая в их сердцах, притяжение работало в обе стороны.
Привстав на цыпочки, она прикоснулась к его губам. Жесткие. Как и он сам. Никогда не прогнется, не станет шелковым котенком и не будет угождать. Это было так странно, и так волнующе.
Прихватила зубами нижнюю губу, чуть оттягивая, борясь с желанием укусить до крови.
Его руки дрогнули. Сдержался, хотя желание прикоснуться так явно читалось в почерневших глазах.
Дыхание сбилось, у обоих.
Мел невольно думала о том, каким бы он мог быть в другой ситуации? Без ошейника? Такие как он берут то, что хотят, делают то, что считают нужным…
Может снять? Мелена не сомневалась, что это будет взрыв, после которого она не выживет — он задушит ее собственными руками, не испытывая ни малейших колебаний.
